под суд, но у меня также есть и друзья в Департаменте полиции.

– Ничуть не сомневаюсь.

– А что, если я обращусь к этим друзьям, – сказал Барни, – и скажу им, что вы пытались с помощью подкупа склонить меня к разглашению секретной информации, принадлежащей Департаменту полиции Нью-Йорка…

– Тебя поднимут на смех, – ответил Мордон, не дослушав. – И я буду первым.

– Вы так думаете? – Глаза Барни стали холоднее льда. – Вы полагаете, я не записывал наши разговоры, мистер Лит? По-вашему, я слишком туп, чтобы сохранить избранные записи, выставляющие вас порочным, а меня невинным, как младенец? А вы сами-то делали записи, мистер Лит?

Мордону никогда не приходило в голову, что ему могут понадобиться записи их с Барни разговоров. Он уставился на полицейского, не зная, что сказать.

Зато Барни знал, что сказать. Сочувственно похлопав Мордона по колену, он произнёс:

– Теперь у вас есть партнёр, мистер Лит. Так что расскажите мне всё без утайки.

И Мордон рассказал всё.

19

– Это дом с привидениями, знаете ли, – сказала миссис Кратчфилд.

Молодая женщина, заполняющая бланк регистрации, выглядела не слишком впечатлённой.

– О, правда?

– Многие из наших постояльцев видели… странные вещи.

– Я тоже иногда всякое вижу, – сказала женщина, протягивая свою кредитку.

Пока считывалась карта, миссис Кратчфилд просмотрела сведения, вписанные женщиной в бланк: Пег Бриско, адрес в Бруклине, номер фургона, припаркованного снаружи, и ничуть не удивилась, что гостья – жительница Нью-Йорка.

Горожане думают, что всё знают. Миссис Кратчфилд – пышнотелая матрона далеко не первой молодости – сожалела, но ничего не могла поделать с тем, что жители Нью-Йорка постоянно выводили её из себя. Они никогда ничем не впечатлялись.

Миссис Кратчфилд принимала тут семьи туристов из таких далёких мест, как Осака в Японии, Иония в Айове,[42] Урбино в Италии и Уюни в Боливии – она могла похвастать их весьма хвалебными отзывами в гостевой книге – и показывала им достопримечательности долины реки Гудзон, при этом невзначай упомянув, что в этом прекрасно сохранившемся фермерском доме дореволюционной постройки, ныне ставшем гостиницей «Швейный набор» в предместье Райнбека, по слухам обитает призрак британского кавалерийского офицера, убитого под этой самой крышей в 1778 году – и все эти люди были, если в двух словах, под впечатлением.

Но только не жители Нью-Йорка. К величайшему сожалению, «Швейный набор», расположенный в живописном уголке всего в ста милях к северу от Манхэттена, сильно зависел от нью-йоркцев – гораздо сильнее, чем от туристов из Осаки, Ионии, Урбино и Уюни вместе взятых. Так что миссис Кратчфилд просто закусывала губу, держала свои мысли при себе, старалась не высматривать обручальные кольца на безымянных пальцах «жен» постояльцев и делала всё возможное, чтобы относиться к нью-йоркцам так же, как ко всем остальным.

Это касалось и особы по фамилии Бриско. Вручая ей огромный железный ключ, свисающий с еще более огромного деревянного брелока в виде барабана, из тех, что обычно играют дуэтом с флейтой-фифе, миссис Кратчфилд по-матерински улыбнулась и сказала:

– Вы займёте «Генерала Бергойна».

Особа нахмурилась, взвешивая в руке массивный железный ключ и барабан.

– Это нормально?

Ещё одна особенность жителей Нью-Йорка – они говорили то, что не имело смысла. Миссис Кратчфилд проигнорировала вопрос, но всё же пояснила:

– Все наши номера названы в честь героев Войны за независимость – полагаю, так гораздо благозвучней, чем просто числа. Генерал Бергойн, Бетси Росс[43] и Томас Джефферсон…

– Обычная шайка-лейка.

Миссис Кратчфилд не поняла иронию.

– Да, – сказала она, надувшись. Но не могла удержаться и продолжила беседу: – За исключением полковника, конечно. Мы не стали называть номер в его честь.

Оказалось, завладеть вниманием жительницы Нью-Йорка всё-таки возможно.

– Полковник? – переспросила молодая особа.

– Полковник Хескет Пардиграсс, – объяснила миссис Кратчфилд и, оглянувшись через плечо, добавила шёпотом: – Тот самый, что был убит в этом доме в 1778 году. Из-за женщины. Он и есть призрак.

– А-а, – протянула молодая гостья. – Какой же дом с привидениями без призрака, и он – ваш полковник.

– Ну да. – Как же трудно было оставаться вежливой с нью-йоркцами, но миссис Кратчфилд не сдавалась. – Вы можете почитать о нём в номере, – доверительно сообщила она. – Я записала его историю и сделала копии – по одной для каждой комнаты. Можете потом взять с собой, если хотите. – Она не добавила, хотя могла бы, что большинство порядочных людей так и поступают. Особенно японцы.

– Спасибо, – равнодушно ответила девушка; ясно, что она не собирается брать с собой историю полковника. Затем она вновь взвесила в руке барабан с ключом и спросила: – Они идут по алфавиту?

Миссис Кратчфилд растерялась.

– Кто идёт?

– Номера. Я просто хотела узнать, как найти «Генерала Бергойна».

– О, я укажу вам дорогу, – пообещала миссис Кратчфилд. «По алфавиту? – подумала она. – Что эта девушка имела в виду – по алфавиту?»

– Подгоните автомобиль сзади к дому, – сказала она, – и припаркуйтесь где удобно. Там вы увидите наружную лестницу – поднимитесь по ней и входите в дверь. Ваш номер первый справа. Оттуда прекрасный вид на горы Катскилл.

– О, прекрасно.

– Вы остановитесь всего на одну ночь? – Это было немного необычно: одинокая молодая женщина, прибывшая в среду почти в шесть вечера лишь на одну ночь.

– Да, – подтвердила девушка. – Мы искали дом в аренду на лето, но сегодня ничего не подвернулось.

Миссис Кратчфилд нахмурилась, поглядев мимо девушки на её фургон, стоящий на круговой подъездной дорожке.

– Мы? Я думала, вы одна.

– О, я одна. Мои… э-э… моим друзьям пришлось вернуться в город из-за кошек.

Ах да, у жителей Нью-Йорка ещё и кошки бывают. Некоторые даже спрашивали, нельзя ли взять своих вонючих кошек в номера «Швейного набора», на что неизменно получали вежливый, но твёрдый отказ.

– Вы случайно не знаете каких-нибудь домов, сдающихся в аренду? – спросила девушка.

– К сожалению, нет.

– Ну, завтра мы ещё поищем. Спасибо.

У миссис Кратчфилд было доброе сердце, поэтому она добавила:

– В гостиной есть телевизор, некоторые гости любят посмотреть его вечерами.

Впрочем, нью-йоркцы никогда не смотрят те же программы, что другие гости.

– Спасибо. – Девушка развернулась, остановилась, будто о