из-за сходства слов siddhaṃ и siddhi, так как одну из жен Ганеши зовут Сиддхи. К тому же, у Ганеши есть эпитет Сиддхидата – Податель успеха (Ghurye, 1962: 94).

С Ганешей также тесно был связан термин buddhi, особенно в пуранический период, когда во многих историях подчеркивались его ум и любовь к мудрости. На санскрите buddhi – это существительное женского рода, которое может переводиться как «интеллект, мудрость, разум». Это имя одной из жен Ганеши, а сам Ганеша известен под именем Буддхиприя – Любящий буддхи или же Муж Буддхи.

По словам М. Аруначалама, не существует такой книги, которая бы не начиналась с обращения к Ганеши (Arunachalam, 1980: 111). Мантру Ганеши можно встретить в начале какого-либо текста или драмы. К примеру, с восхваления Ганеши начинает свое произведение «Джнянешвари» поэт XIII века из Махараштры Джнянешвар, а Сомадева практически каждую главу/волну предваряет призыванием и восхвалением Ганеши.

Однако традиция начинать текст с обращения к Ганеше появилась не сразу. И не всегда такое обращение было адресовано только Ганеше. Оно могло относиться к Шиве или к богине речи (Ghurye, 1962: 72–73). Известный южноиндийский комментатор Маллинатха, живший в XIII веке, в одном своих сочинений обращается к Ганеше как к божеству с головой слона и с большим животом, но перед этим обращается к Шиве-Ардханаришваре, а после – к богине речи Вани (Ghurye, 1962: 76). Похоже, такая традиция начала складываться после Х века, хотя прецеденты были задолго до этого времени.

Г. Гхурие в своей книге «Боги и люди» обращает внимание читателя на то, что в эпосе именно Шива выступает покровителем знаний и искусства, а иногда и автором всей литературы или учителем. Ученый полагает, что приверженцы культа Ганапати пытаются приписать функцию покровительства учению и письменности Ганеше, который возвысился путем присвоения некоторых функций Шивы (Ghurye, 1962: 80).

Широко известна история о том, как Ганеша помогал Вьясе записывать «Махабхарату». Об этом говорится в первой книге эпоса. Ганеша согласился на это дело при условии, что Вьяса не будет останавливаться и будет диктовать текст без остановки. Вьяса, в свою очередь, выдвинул условие, что Ганеша должен понимать то, что записывает. На том и порешили: Ганеша записывает до тех пор, пока Вьяса не остановит свой рассказ. В какой-то момент стило сломалось и Ганеше пришлось воспользоваться собственным бивнем, чтобы продолжить записывать текст. Отсюда его эпитет Эканданта – Однобивневый, и в этом аспекте Ганеша считается покровителем литературы.

Данный эпизод является поздней интерполяцией. Примечательно, что о таком важном действе Ганеши как запись «Махабхараты» пуранические тексты умалчивают. Да и в самом эпосе Ганеша появляется лишь единожды, в связи с историей его письменной фиксации. В данном случае Ганеша выступает в качестве первого читателя и слушателя «Махабхараты». При этом он демонстрирует не столько умение записывать текст, сколько способность воспринимать его.

Можно не сомневаться в том, что имелись серьезные причины, побудившие создателей эпоса сделать из Ганеши писца. По– видимому, речь шла о повышении статуса писцов. Дело в том, что в санскритской литературе они изображались как жадные, жестокие и коварные, и такой образ стал своеобразным клише. Отрицательное отношение к писцам может быть связано с фигурой Читрагупты, секретаря бога смерти Ямы, который ведет запись умерших. Читрагупта в определенном смысле является прародителем всех писцов-каястха.

В писчее дело были вовлечены брахманы, стоящие на вершине социальной иерархии, и каястхи, находящиеся внизу. Но брахманы лишь диктовали текст и для них обычным делом является кичиться своей некомпетентностью в качестве писцов. По сути, автор не писал работу сам, особенно если он был брахманом. Именно поэтому Вьяса не записывал текст сам. В устной культуре брахманов пассивная запись не могла высоко цениться. С их точки зрения, письменный текст не являлся самостоятельной субстанцией, но рассматривался как вторичное проявление устного текста.

Тем не менее, работа у писцов была. Во-первых, существовала необходимость в копировании манускриптов. Этим занимались переписчики, которые часто оставляли на полях свои комментарии. Кроме того, они имели привычку менять текст – как сознательно, чтобы исправить предполагаемые ошибки писца или же просто улучшить текст, так и неосознанно, исходя из собственного понимания текста. Во-вторых, нередко писцы присутствовали во время создания произведения, записывая текст под диктовку автора. Иногда об этом сообщается в колофонах. Возможно, присутствие писца считалось необходимым даже во время написания стихов. Например, Раджашекхара (IX–X вв.) в «Кавьямимансе» (1.10, ed. p. 50, ll. 7–10) говорит о писце (лекхака) как о помощнике поэта, который должен обладать необходимыми качествами (подробнее см. Lo Turco, 2018).

Таким образом, вставочный эпизод «Махабхараты» нужен был для того, чтобы через Ганешу повысить статус фигуры писца. То есть, история сотрудничества Вьясы и Ганеши могла отражать вполне реальные отношения между автором и писцом, существовавшие в брахманском мире VIII–IX вв.

Даже Силиконовая долина в США избрала Ганешу в качестве главного божества киберпространственных технологий (Cyber Space Technologies). Ведь он бог знаний, и к тому же его ваханой является мышка. А на обложке книги Петрана Кокелькорена «Ганеша в Силиконовой Долине»[69] Ганеша изображен с ноутбуком на коленях.

Глава 10

Иконографические каноны и особенности

Растущая популярность Ганеши нашла свое отражение не только в пуранической литературе, но и в иконографии. По всей Индии встречаются его изображения в виде всевозможных скульптур и статуэток, сувениров и украшений, его можно увидеть на плакатах и на открытках, на обложках календарей и на текстиле. На протяжении многих веков скульптуры Ганеши создавались из песчаника, гранита, дерева, слоновой кости, полудрагоценных камней, хрусталя, серебра, панчадхату (сплав из пяти металлов) или аштадхату (сплав из восьми металлов). Он изображался сидящим, стоящим, пишущим, танцующим, играющим на музыкальных инструментах, в окружении членов семьи и других божеств, с шакти, с различными ваханами, с разным количеством рук и голов. Одни изображения отличаются особой изящностью и утонченностью, художественным вкусом и мастерством, а другие заметно проще и грубее. Есть изображения, впечатляющие своей сложностью и проработкой мельчайших деталей, когда бывают видны даже вены в ушах каменного Ганеши, в то время как в других едва угадываются черты слоновьего хобота.

В различных частях Индии существуют свои особенности иконографии Ганеши, но есть и общий канон, включающий обязательные элементы образа. Это, прежде всего, голова слона с большими ушами и хоботом, большой живот, вахана и характерные атрибуты в руках божества. Одни образы Ганеши описаны в различных текстах, но никак не представлены в искусстве. Другие образы довольно широко представлены в скульптуре и живописи, но их описание не встречается ни в