Прохожу мимо, старательно улыбаясь и глядя куда-то за горизонт. За спиной шумно вздыхают.

– А если я подам жалобу на несанкционированное применение Особым отделом ментальной магии? – мрачно уточняет Сашка.

– Всё по инструкции, – отзывается Кощеев. – Ещё не хватало, чтобы толпа ваших друзей и родственников бросилась за нами, тем более что разговор предстоит конфиденциальный, и не только про погибшую. Всё, поехали.

Спецназовцы накидывают маскировку и растворяются в воздухе, а когда я всё-таки оборачиваюсь, Кощеева с Сашкой на полянке уже нет.

– И Семён ещё жалуется, что это у меня методы сомнительные, – изрекает Князев, придерживая Гошку, который сонно хлопает глазами. – А вот я ему завтра расскажу, что бывает с теми, кто служебные амулеты во внерабочее время в сейфе хранит.

Я быстро заглядываю в сумочку: так и есть, драконит в куколке был слабоват и рассыпался, отразив чары. Кожемякин, конечно, в амулетах с головы до ног, про Ирину и говорить нечего, и как только они понимают, что опасность миновала, возвращаются почти бегом.

– Останьтесь здесь, – говорю прежде, чем они успевают о чём-то спросить. – Нужно присмотреть, вдруг кому плохо станет. А мы с Олегом Андреевичем поедем разбираться, тихонько, пока Кощеев думает, что всех обезвредил. – Князев скептически изгибает бровь, и я раздражённо поясняю: – Люди, обнаружившие труп, звонят в полицию, а не в Особый отдел. Не надо мне говорить, что информация об убийстве с помощью какой угодно магии могла пройти мимо твоих сотрудников!

Он трёт переносицу под дужкой очков и нехотя кивает.

– Не могла. Мутная ситуация. Ладно, едем – и забери уже своё животное!

Перехватываю дремлющего Гошку. Ирина ойкает, срывает с плеча объёмную сумку на длинном ремешке, выгребает оттуда всё лишнее и помогает мне посадить дракона внутрь, а потом быстро перечисляет: в этом кармашке ещё один амулет-щит, в этом маскировочный, тут пачка салфеток, тут пузырёк с настойкой пустырника – нет, ну а вдруг пригодится!

Спустя несколько минут я уже сижу в чёрном джипе. Князев отцепляет от рубашки значок и швыряет его на заднее сиденье вместе с охапкой красных лент. Пару секунд глядит перед собой, барабаня пальцами по рулю, невесело хмыкает, тянется к бардачку и вытаскивает оттуда замочек в форме сердца.

– Держи. Дурацкая вышла шутка. Я не знал, если что.

Из меня выскакивает нервный смешок – да уж, шуточка пророческая. Провожу пальцем по гравировке, убираю замочек в свадебную сумочку, цепляюсь непривычно длинным ногтем за ленточку. Та отпускает не сразу, я нервно дёргаю рукой, и стразик с ногтя отлетает, а тонкая нитка обрывается, роняет бусинку и торчит некрасивым хвостом. Стискиваю зубы, тянусь растереть лицо ладонями, но снова вспоминаю про стоимость макияжа. Заставляю себя улыбнуться.

– Так поехали узнавать.

***

Отдел по борьбе с правонарушениями магического характера после мартовских событий всё-таки доукомплектовали людьми, и на место почившего Игоряши пришли сразу трое: полноватый и усатый дяденька постарше, парень немногим за двадцать, явно только из универа, и Вова, с которым мы тушили пожар в бывшем лагере. Он меня тоже узнаёт и приветственно закатывает глаза – мол, опять и снова.

– Андреич! – удивляется дяденька. – А ты ж в отпуске вроде! Соскучился, что ли, за два дня?

Тут он замечает меня и забавно округляет глаза и рот, усы при этом смешно топорщатся. Вова хмыкает и предполагает:

– Украл невесту, но она так задолбала, что тут же раскаялся и явился с повинной?

Я поджимаю губы и показываю ему кулак – сквозь пальцы прорываются лепестки иллюзорного пламени.

– Жениха у нас украли, – бросает Князев. – И мне это не нравится. Даю запрос по ключевым словам: Феоктистова Дарья, предположительно убийство, предположительно с использованием существ класса А.

Вова кривит мрачную рожу и косится на товарищей.

– Особый отдел отобрал, – признаётся он. – Я им по инструкции запрос на существ, а они буквально через полчаса вломились, все документы забрали, тело из морга уволокли, в базе сразу метки свои проставили.

Он поворачивает к нам монитор, щёлкает мышкой на строчку в таблице – та мигает красным и плюётся окошком с предупреждающей надписью об отсутствии допуска. Князев укоризненно цокает языком и складывает руки на груди.

– Ну что же, друг Владимир, проверим, насколько хорошая у тебя память.

На память Вова не жалуется, хотя и кочевряжится поначалу, мол, сведения разглашать не имеет права. Тело обнаружила соседка: увидела приоткрытую дверь, решила заглянуть, поругаться на беспечную девицу – будто мало мужиков к ней ходит! От увиденного у тётки давление подскочило так, что в полицию она сама ещё позвонила, а вот скорую вызывать пришлось уже Вове.

– Я не эксперт, но загрызть её явно пытались, раны такие… И весь пол в кровище, ковёр аж хлюпал, – делится он впечатлениями. Я сглатываю и стараюсь выгнать из головы всё, что попыталось представиться помимо моей воли, Вова косится на меня и быстро меняет тему: – Хахаль её явился, когда мы уже сворачивались. Ахал, охал, ручки заламывал, весь такой гламурный, – он презрительно морщит нос. – Спросили, не было ли у неё с кем конфликтов, а он сразу – да, были, пару недель назад с каким-то драконоборцем скандал был, его зверюги на неё бросались. Фамилию сходу не вспомнил, а я пока запрос отправил, пока с экспертом, пока ещё…

Он осекается и смотрит на меня совсем другим взглядом. Я молча отворачиваюсь. Князеву про инцидент после турнира я уже рассказала, а Вове какая теперь разница, если дело всё равно забрали.

– Дальше, – торопит капитан.

Информации не так уж много. Помимо Сашки, погибшая за прошедший месяц встречалась с ещё несколькими драконоборцами, договаривалась о продаже кристаллов. Вова выяснил, что работала она фармацевтом, да не абы каким – аптека, изготовляющая лекарства с использованием драконьих кристаллов, в городе одна.

– Я туда позвонил, хотел о встрече договориться, попросил сразу подготовить список поставщиков, с которыми она общалась. А хозяйка мне: да вы что, я всегда со всеми сама договариваюсь!

– А я тебе сразу сказал, – вклинивается усатый дяденька, – надо было кухню проверить. Фармацевт, скупающий кристаллы – это даже не звоночек, это сирена корабельная. Я пока в наркоконтроле работал, навидался таких – ни магии толком нет, ни мозгов, а туда же, реестровые препараты бодяжить.

– Особый отдел