прижать кого-нибудь за саботаж, он тут же выкатит мне справку с печатями: «Я не бежал, Ваше Сиятельство, я лечил почки в санатории! А вы устраиваете политические преследования больного человека!»

— Пусть валят, — решил я. — Дышать легче станет. Ладно, пора успокаивать тех, кто остался. Оля готова?

— Аппаратная студия развёрнута на первом этаже, — отозвалась Фурия. — Ждём только тебя.

Я поднялся, потянулся до хруста в позвонках и двинулся к лестнице.

Ольга уже колдовала над пультами в переоборудованном под студию кабинете. Выставленный свет бил по глазам, на штативе моргал красным диодом объектив профессиональной камеры.

— Садись, начальник, — она кивнула на стул перед хромакеем. — Канал настроен, перехват городских частот и уличных экранов в норме. Плюс пуш-уведомления на все устройства с нашим приложением. Обратный отсчёт: три, два, один… Пуск!

— Приветствую вас, дорогие друзья, жители всего Приморского края, — я нацепил на лицо привычную маску уверенности. — С вами снова Феликс Бездушный. Должен сообщить, что в нашем регионе прямо сейчас происходят серьёзные перемены. Некоторые из них могут вас напугать, а какие-то откровенно шокировать. Но я прошу вас не паниковать и просто довериться человеку, которому не плевать на то, что здесь происходит. Вы, наверное, заметили, что улицы стали свободнее от кортежей с мигалками. Так вот, спешу обрадовать: значительная часть нашей горячо любимой элиты нас покинула. Кто-то арестован за коррупцию, кто-то уволен, а большинство просто быстренько упаковали чемоданы и сбежали, прикрываясь липовыми справками от врачей. Мэров и начальников департаментов больше нет. Но вы можете не переживать по этому поводу. Да, мы остались без полицейского начальства, однако и это не проблема. С сегодняшнего дня на улицы выходят те, кто не берёт взяток и не отворачивается, когда кого-то бьют. Посмотрите сами, как это происходит.

На экранах моя физиономия сменилась заранее подготовленным роликом.

Под бодрую музыку по улицам города плавно летели новые дроны. Чтобы не травмировать психику обывателей, я решил раскрасить их в строгие сине-белые цвета, нацепить сбоку герб города и вмонтировать настоящие проблесковые маячки. Выглядели они теперь как современные летающие патрульные машины.

— А сейчас вы можете наблюдать модель преследования, — комментировал я поверх видеоряда.

В кадре красный спортивный автомобиль на бешеной скорости летел по проспекту и вилял между гражданскими машинами. Это был угнанный местным дурачком спорткар, который мы очень удачно зафиксировали всего пару дней назад. Над ним, не отставая ни на метр, висел патрульный дрон; из корпуса выдвинулся турельный ствол, прицелился в покрышку… А затем ствол втянулся обратно, и синтезированный голос произнёс над улицей:

— Стрельба невозможна. Цель находится в зоне оживлённого движения. Присутствует риск сопутствующего ущерба гражданским лицам.

Я смотрел на экран и мысленно усмехался. Мой штурмовой дрон мог бы всадить пулю в ниппель на скорости двести километров в час, даже если бы между ним и целью танцевал кордебалет. Но людям не нужно об этом знать. Люди боятся умного железа с пушками, и им полезно верить, что машины заботятся об их безопасности.

— Приступаю к экстренной остановке, — объявил дрон на видео.

К преследуемой машине с четырёх сторон спикировали ещё четыре аппарата поменьше и примагнитились прямо к колёсным дискам летящего на полном ходу спорткара. Пара секунд — и дроны просто скрутили болты на ходу, подхватив кузов, чтобы тот не перевернуло на скорости. Колёса отлетели в стороны, машина села на пузо, прочертила по асфальту длинный тормозной след и встала, дымясь стёртым днищем. Из подъехавшего летающего автозака выскочили манипуляторы, аккуратно запаковали обалдевшего угонщика в браслеты и утащили в небо.

Ролик закончился, и я снова появился на экранах.

— Это всего лишь малая демонстрация наших возможностей. Добропорядочным гражданам я гарантирую: хуже не будет. Уж поверьте, будет только лучше. А теперь обращаюсь к тем, кто уже начал потирать потные ладошки. К группировке Сизова, к парням Клыка, к банде с портовых складов. Вы сейчас сидите по своим норам и строите планы, как будете делить власть, какие районы подминать, кого пойдёте трясти… — я улыбнулся. — И не удивляйтесь, что новый князь знает такие фамилии и такие выражения. Издержки производства, так сказать. Приходится вникать, чтобы разговаривать с бандитами на понятном им языке. Так вот, ребята, не стоит дёргаться. Просто поверьте мне на слово — не надо. Я знаю про ваши планы с того самого момента, как вы о них ещё только мычите друг другу в курилке. Как думаете, почему?

Я приложил палец к уху и сделал вид, будто что-то слушаю в наушнике.

— Повелитель, объект Сизов только что обозвал своего подчинённого крысой и ударил его гаечным ключом, — доложил Сириус. — Подозревает в сливе информации.

— Ах да, — я глянул в камеру. — Дмитрий Сизов, перестаньте бить своего помощника. Он, как вы изящно выразились, не крыса. Никто меня не информировал. Просто вы все у меня под колпаком. И вам лучше всё-таки начать жить по-нормальному, пока я не прислал к вам своих железных уборщиков, если вы понимаете, о чём я. Возвращаясь к жителям… Наверняка у вас возникает дилемма: почему аристократы бегут и сидят по тюрьмам, а всякие преступные группировки ещё гуляют на свободе? Ну, во-первых, самые непонятливые скоро сядут. А во-вторых… знаете, интересный факт вылез при проверках. Как оказалось, многие из тех, кого принято называть бандитами, имеют в разы, в десятки раз меньше косяков и крови на руках, чем наши сбежавшие чиновники и аристократы. Вот такая занимательная математика. И чтобы вы поняли всю серьёзность моих намерений, чтобы не переживали за своих детей, с завтрашнего дня каждая школа, каждый детский сад и больница получают личного дрона-полицейского. Он будет находиться на объекте двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, чтобы контролировать периметр, мониторить угрозы и пресекать любой беспредел. Вы можете себе представить, какие это колоссальные финансовые вложения для моего рода. Но город не должен только кормить власть — власть должна отдавать долги. Уверяю вас, мы самодостаточны. Моему роду от вас ничего не нужно, кроме соблюдения порядка. На этом прощаюсь. По мере изменений буду держать вас в курсе. Берегите себя.

Оля щёлкнула тумблером, и зелёный огонёк на камере снова стал красным.

— Снято, — она стянула наушники и положила их на стол. — Слушай, Феликс, а можно нескромный вопрос?

— Ну давай, задавай.

— В каком, блин, месте мы самодостаточны? У нас по факту прямо сейчас тупо нет