все испытания. Это тебе не по джунглям лазать, пасти рвать у тигров, тут смекалка нужна, у тебя она есть.

− Точно есть, − согласился Крыня, а про себя подумал: «Никому никогда не расскажу, что в кино ходил с училкой и директором. Или не поверят, или засмеют, или побьют, или… директор высушит как лягушачью шкурку».

Глава 9

Сегодня большая перемена на редкость удалась, была сытной, благодушно шумной. Поэтому почти никто не пошёл в школярную столовую, а плотной кучкой все разместились на задних партах. Зеня принёс пирожки с разной начинкой.

− Вчера был семейный праздник, половину приготовленного не съели, так что налетайте! − пояснил он, небрежно вытаскивая из серого мешка громадный бумажный пакет с очаровательными масляными пятнами на боках. Радостное одобрение раздалось со всех сторон. Крыня также приволок добрую берестяную плошку с рыбным пирогом.

− Давеча у рыбаков был знатный улов, мама принесла здоровенного судака, почти на десять килограммов. Хорошо, её на телеге подвезли долговязы, а то не смогла бы донести. От развилки я ей помогал, ох и здоровая же рыбина уродилась, тяжеленная, вот с таким хавальником, − малыш раскинул руки.

Ребятня с сомнением на него посмотрела, а Клия не удержалась и с иронией заметила:

− Судя по хавальнику, этому ослу не меньше ста лет.

− Почему ослу, если я про рыбу говорю? − смешался Крыня.

− Я не знаю, про рыбу или про себя. − Она поправила выбившийся локон и демонстративно посмотрела в окно.

Малыш зарделся и уже собирался ответить должным образом, как долговяз Зумятица, известный своим миролюбием и добротой, встрял между ними, тихо, но убедительно проговорив:

− Сегодня ссориться нельзя.

− Это почему же? − Клия была настроена по-боевому.

− Ссоры, рождённые под знаком Сатурна, когда Луна находится не в своём ложе, а Марс обладает повышенной потенцией, будут тянуться крайне длительно. Остерегайтесь в это время острых ссор, заключения сомнительных сделок, дальних санных путешествий и преждевременных замужеств.

− Мне кажется, − Клия немного отодвинулась от него как от опасно заражённого неизвестной болезнью, − тебя надо в изолятор к желтушникам. Посидишь мозги немного охладишь, а то ты слишком сильно увлекаешься идиотской астрологией.

− Не скажи, звёзды не обманут, в отличие от людей и прочих существ, коим присущи коварство, подлость и воровство. Звёзды чисты, аки белый лист перед сотворением мира. − Важность явно зашкалила у долговяза, и ребята на некоторое время даже забыли про еду. Но Зеня обладал холодным рассудком, поэтому быстро всех вернул на грешную землю, вернее за парты:

− Зумятица, ты уже мозг высушил своими звёздами, − он пошире открыл мешок с пирожками, − а пирожки не будут дожидаться очередного прободения Луны, гастрита Марса и недержания Венеры – засохнут, так что налетайте, а то особо умным не достанется.

Повторять не пришлось, тут же в мешок потянулись руки, к рыбному пирогу и остальной снеди – ведь все участвующие в пиршестве в общую кучу сложили свои припасы, принесённые из дому. А мерцающие сестрички-семеряшки из домовых принесли большой термос с шиповниковым чаем. Его разливали кто во что горазд. Горячий, душистый, с густым цветом, он был в самый раз для запивания вкусной еды. И только Клия сидела в полном равнодушии, поглядывая в окно. Её мрачноватое настроение заметил Зеня, он посмотрел на неё как на ужаленную осенней мухой-дурнухой и с набитым ртом спросил:

− А ты чего куксишься на вороньё, от них толку мало: смотри не смотри, в животе полней не станет. Бери пирожок, вот самый смачный, я его сам лепил, большой, и начинка у него ещё та, тут тебе и печёнка с одной стороны, с другой капуста, а в серёдке яйца с картошкой. Причём заметь, я их не смешивал, а складывал поочерёдно: начинаешь есть – тебе перво-наперво попадается печень, потом идут картошка, яйца и капуста…

− Спасибо, не буду, − Клия слегка поклонилась – по-королевски, как ей показалось, но это только растеребило любопытство Зени.

− Ты посмотри на неё, вчера заглатывала старые бутерброды, а сегодня нос воротит. Тебя случайно не продуло или, может быть, поперёк телега переехала? − съехидничал дохлик.

− Она худеет, − пояснил Крыня, деловито доедая кусок пирога.

− Тебя никто не спрашивает! − вспылила Клия.

− Худеет, худеет, − засмеялась скрыга Мымза Конопатая из деревни Прокопчёные Селёдки, − она начиталась журнальчиков, теперь у неё есть цель в жизни.

− Ух, я тебе дала бы, да жалко рассыпешься, − зашипела девчонка.

− А вот и журнальчик, − долговяз вытащил цветной журнал из-под вороха тетрадей, лежащих на парте Клии.

− Отдай! − закричала Клия, но долговяз перекинул журнал дальше, и он попал к Крыне, тот сразу передал его Зене.

− Ух ты! − зацокал языком дохлик. − Смотрите, на передней обложке…

− А что, и задняя есть? − спросил кто-то.

− Если есть передняя, то должна быть и задняя, хотя по содержанию они одинаковые, вот смотрите, − он развернул журнал и поднял над головой. Все увидели, что на развороте обложки красовались стройные полуголые существа и рядом с каждой мостилась серая фотография, где эти существа выглядели такими, какими были до похудения. В центре обложки красовалось число пятьдесят с яркой пояснительной надписью, что такие достижения в потере веса можно достичь за неделю.

− Обалдеть! − восхитился долговяз. − Да если эти коротышки пухлявые потеряют свои килограммы, то они превратятся в слоистый пирог.

− Не, они из этих складок будут делать кожистые крылья, как у мышей и упырей, − захохотала Мымза.

− Клия, − обратился к ней Крыня, − тебе куда худеть? И так как трёхколёсный велосипед: одна рама да педали с цепью.

− Помолчал бы! − Она зло посмотрела на малыша, но он как-то даже не принял это серьёзно, а продолжил свои сравнения:

− Похудеешь, и будет тебя ветер сдувать, как прошлогоднюю листву, то в канавы, то на берег пруда. Пока дойдёшь до школярия, вся выпачкаешься, а если дальше будешь худеть, то сольёшься с собственной тенью, вот тогда смехота настоящая наступит.

− Гад! − захлебнулась Клия. − От тебя я не ожидала! Ты… ты мне больше не друг!

− Не торопитесь… − хотел их остановить долговяз Зумятица, но Крыня тоже возмутился и подошёл к Клие. Щурясь, посмотрел ей в глаза и выкрикнул ей в лицо:

− Больно надо дружить с сумасшедшими!

Девочку передёрнуло, она не смогла ничего ответить, на глазах выступили слёзы, и тогда она кинулась на Крыню, словно дикая кошка из Подсумрачного леса. Вцепилась в лицо, закричала. Они упали на парту, увлекая остальных за собой, образовалась куча-мала, и пока выбирались из неё, Клия не отпускала малыша, пытаясь достать до его