в пустоту, а губы беззвучно шевелились. Наверняка вспоминала светлую клинику, где спасала людей одним касанием, без крови и медикаментов.

Только Гюнтер ничего не понял. Робот деловито крутился на гусеницах, возмущённо гудя сервомоторами.

— Очень странно, — лязгнул он, поправляя дурацкий колпак. — Куда внезапно подевались все аристократы? Они так хвалили мои болты в густом соусе! Ушли, не доели антифриз и не оставили чаевых. Это вопиющее нарушение порядка, я буду жаловаться!

Я перевёл взгляд на Ани. Она стояла рядом и прерывисто дышала. Она неотрывно смотрела на мою левую руку. На хитинового симбиота.

Я знал, что она там видела. Обычного парня без брони и чужого кода в башке. Человека, с которым можно прожить нормальную жизнь вдали от Империи. А теперь перед ней снова стоял изуродованный клон. Ходячее оружие, балансирующее на грани безумия.

«Слеза Времени» в моей груди ритмично пульсировала, даруя мне пугающую силу. И в этот самый момент в голове зазвучал ледяной голос Вазара.

«Они просто куски мяса, — прошипел цифровой призрак. — Эмоции — это болезнь. Уязвимость. Заставь их подчиняться. Лети к цели, Гончая!»

Заткнись, — мысленно огрызнулся я.

Я не собирался становиться бездушным калькулятором. У меня была душа, и я вырвал её зубами из всего этого кошмара.

Поэтому медленно подошёл к Ани и опустился перед ней на колени. Чёрную руку я специально спрятал за спину, чтобы не пугать её. Живой рукой осторожно обнял девушку за талию.

— Мне очень жаль, Ани, — тихо сказал я, заглядывая в её испуганные глаза. — Я знаю, кого ты там видела. Я был там вместе с тобой. И мне жаль, что я никогда не смогу стать таким правильным парнем. Но я тот, кто я есть.

Ани вздрогнула, и её губы предательски задрожали. Она упала на колени, вцепилась в мои плечи и уткнулась лицом мне в шею, разрыдавшись. Я просто обнимал её, гладил по спине и позволял слезам течь по куртке.

Затем я обвёл взглядом стаю.

— Слушайте меня, — произнёс я. Мой голос звучал ровно, но разносился по всей рубке.

Капитан перестал раскачиваться и поднял красные глаза. Кира затихла и шмыгнула носом. Морж повернул массивную голову.

— Я понимаю, как вам сейчас больно, — сказал я, не отпуская Ани. — Эта туманность сыграла с нами подлую шутку. Она залезла в наши головы, вытащила желания и дала то, чего мы хотели больше всего на свете.

— Зачем мы тогда улетели? — надрывно спросила Кира. — Надо было остаться! Там было хорошо и безопасно!

— Это был обман, Гайка, — жёстко ответил я. — Мы потеряли то, чего никогда не было.

Я поднялся на ноги и бережно помог встать Ани.

— Зато у нас есть реальность! — мой голос разнёсся над палубой, отражаясь от стен. — Да, она грязная, жестокая и полная боли. Но она настоящая! И мы можем её исправить. Мы можем сделать так, чтобы таким девчонкам, как Кира, не нужно было жрать радиоактивную пыль на свалках, — чеканил я каждое слово. — Чтобы Лиандре не приходилось собирать людей по кускам.

— Красиво стелешь, командир, — хрипло отозвался Морж. Он тяжело опёрся на пулемёт и поднялся. — Только пламенными речами Империю не свалишь. У них флот, а у нас одно ржавое корыто.

Я подошёл к голо-столу в центре мостика и опёрся руками о край.

— Туманность нас не сломала. Она сделала нас злее. Показала, ради чего стоит драться, — усмехнулся я. — И теперь у нас есть всё, чтобы нанести им сокрушительный удар.

Я нажал несколько кнопок на панели, и над столом с гудением появилась «Матрица Пустоты», а рядом вспыхнула проекция «Звёздной Кузни». Затем я добавил данные «Слезы Времени». Артефакт в моей груди радостно резонировал с системами корабля.

— Смотрите внимательно, — сказал я. Мои пальцы летали над сенсорами.

Я виртуально соединил три древних артефакта. Голограмма зависла, а затем ослепительно вспыхнула золотым светом. В воздухе появился масштабный чертёж «Колыбели». Машина колоссальной мощи. Новый изолированный мир для расы Императора, и конец бесконечной войне.

— Оружие готово, — я обвёл взглядом затихшую команду.

В глазах Киры появился осмысленный блеск. Семён Аркадьевич крякнул и поправил воротник. Морж уважительно хмыкнул, а Лиандра подошла ближе, заворожённо глядя на сияющие линии.

— Следующая остановка — логово Императора, — с металлом в голосе объявил я. — Вручим ему этот подарок лично в руки.

Но не успел я закончить, как огромная дрогнула, и чертёж начал рассыпаться прямо на глазах. Куски отлетали на старые места, время словно пошло вспять, изображение мигало и искажалось. Через пару секунд над столом одиноко висели три разрозненных артефакта. Чертежа спасительной машины больше не было. Мостик снова погрузился в давящую тишину.

— Ну просто зашибись, — тяжело простонал Морж. Он так звонко хлопнул себя по лбу, что звук походил на выстрел. — Мы чуть не сдохли ради этих железок! Рисковали шкурами! А они даже собираться не хотят. Мы проиграли, Влад. Эта дрянь нестабильна!

Команда снова погрузилась в уныние, думая, что надежда утекает сквозь пальцы.

А мне было смешно, никакой паники, а мои губы растянулись в дерзкой улыбке. «Слеза Времени» в груди стучала в такт с моим сердцем, я понял, что она мне говорит.

— Эй, не вешать нос, стая, — хмыкнул я. — Мы ничего не проиграли. Эта капризная игрушка просто требует правильного подхода. И кажется, у меня только что появилась одна наглухо отбитая идея.

— Только не говори, что ты снова полезешь в смертельную ловушку, Влад, — настороженно произнесла Ани.

Она слишком хорошо знала этот мой взгляд. Если у меня в глазах загорался огонь, значит, план плевал на инстинкт самосохранения.

Ловушка или нет, но Император ещё тысячу раз пожалеет, что вообще вытащил меня из криосна, — с предвкушением подумал я, разглядывая мерцающие артефакты.

Глава 13

— В своём нынешнем виде чертёж «Колыбели» нестабилен, — я вывел на экран сложные графики. — Артефакты отталкивают друг друга. Нам нужен мощный катализатор с колоссальной энергией, чтобы сплавить «Матрицу Пустоты» и «Слезу Времени» внутри «Звёздной Кузни». Иначе мы получим не тюрьму для Императора, а бомбу, которая разорвёт половину сектора.

— И где мы возьмём столько энергии? — нахмурился капитан, вглядываясь в бегущие цифры. — Реактор нашего Левиафана пиковую нагрузку не потянет. Нас разорвёт на куски, и мы