— Они не могли знать, что в машине будет Алиса. Твою мать! Фак! ФАК!ФАК!

Мне недостаточно разбитой посуды, хочется сломать кости. И этих тварей. И свои за то, что не уберёг.

— Что делать будем?

Я упираюсь ладонями в стол, чтобы хоть немного взять под контроль себя.

— Пойдём в гости. Проверить все возможные точки испанцев. А мы с тобой навестим Коломбо. Алиса долго не протянет в таком режиме. Мы должны вытащить её пока не стало поздно.

Глава 31

Алиса Реброва

— Девушка, слышите меня? Девушка? Элис?

Скрипучий голос будит меня. Я хочу ответить, но из горла вырывается только сип.

— Я доктор. Я сейчас сделаю укол, станет по легче. Приподними голову, я дам попить.

Он подкладывает руку мне под голову и помогает немного приподняться. Губ касается пластиковое горлышко и тут же проливается вода. Я обхватываю губами бутылку, ловя каждую каплю.

— Вот и хорошо. А теперь укольчик.

Во всём теле такая слабость, что я не могу сопротивляться, когда он протирает ваткой мою руку и втыкает иглу. Может мне и правда станет легче?

Но когда меня оставляют одну, вместо облегчения всё тело обдаёт жаром. Я мгновенно покрываюсь потом. Узкий ворот платья душит. Пытаюсь оттянуть его от шеи, но ничего не выходит. Жарко. Слишком жарко. Почему не хватает воздуха? Я начинаю истерически дёргать горловину пока не срываю пуговицу сзади и делаю глубокий вдох. Но воздух спёртый, не могу надышаться. А ещё эта отвратительная вонь.

И тут я слышу недалеко шевеление. Замираю в испуге. Пульс и без того зашкаливает, а сейчас кажется, что все мои сосуды просто лопнут от перенапряжения.

— Кто здесь?

Мне кажется кто-то совсем рядом. Я отползаю пока не упираюсь голой спиной в ледяную стену.

— Здесь есть кто-то?

И тут из темноты выходит мой брат. Я еле могу различать его, но он в светлой одежде, ворот которой окрашен красным.

— Ты не можешь быть здесь! — сердце заходиться от испуга, пульсируя в горле, — ты умер!

И тут за ним появляются языки пламени, а тишину разрывает лязг металла и детский плач. Я оглядываюсь, пытаясь найти источник звука, но он будто повсюду. Не могу выдержать этого! Не могу. Я зажмуриваюсь и закрываю уши руками.

Что мне вкололи? Это галлюцинации! Всё это ненастоящее! Это просто мой мозг. Этого не существует!

Братик же садится напротив меня и протягивает к моему лицу свою детскую ручку. Мне кажется, я чувствую его прикосновение. Но когда я открываю глаза и смотрю в его, то они словно стеклянные. Ужас проникает в каждую клетку моего тела.

— Тебя здесь нет! Нет!

Почему мой мозг выдал именно это! Если меня и накачали, то всё это вылезает из моей головы. Я должна бороться. Надо думать о другом. Давай, Алиса!

Я сжимаюсь всем телом, зажмуриваюсь и думаю о Дереке. Он меня спасёт. У нас будет свидание. Он подарил мне танцевальный зал и кулон. Он спасёт. Спасёт. Спасёт. Я изо всех сил пытаюсь перепрограммировать свой мозг на новые картинки. И вдруг наступает тишина. Исчезает этот ужасный металлический звук, и ребёнок замолкает. Приоткрываю один глаз. Брата рядом нет. Вместо него недалеко стоят родители. Они смотрят на меня с таким сочувствием и болью в глазах. Они слишком реалистичны.

Может быть, мне приснилось, что они разбились?

— Мам, пап… — я зову их в надежде.

— Держись, девочка, ты справишься.

Я не могу сдержать рыдания, когда слышу их голос. Они так реальны! Мама подходит, садится рядом и обнимает меня. Я не знаю, сколько мы так сидим, но со временем сердце успокаивается.

Дерек Морелло

Уже больше суток нет никаких новостей об Алисе. И единственное в чём я уверен, что среди нас есть предатель. Но я не представляю как его вычислить. Кому я могу доверять? Только Джею, Томасу и Робу.

Времени на сон нет, поэтому я принимаю холодный душ и вызываю Томаса. Когда захожу в гардеробную замечаю пижаму Алисы, небрежно брошенную на полку. Подношу её к лицу и вдыхаю её уже родной аромат. Держись, моя маленькая. Ты должна меня дождаться. Ты же сильная.

— Кхм, Босс?

Я прячу пижаму за стопку своих футболок, чтобы прислуга не забрала стираться и выхожу к Тому.

— Надо поговорить. Среди нас крыса.

Меня прерывает сообщение. Давно забытая боль в груди с новой силой сжимает сердце. Я разворачиваю экран, чтобы Томас тоже видел это.

Моя девочка безвольным мешком лежит на каменном полу. Один её глаз заплыл, на скуле огромный синяк. Платье, которое раньше крепилось на шее, болтается на груди. И тут появляется рука в перчатке и срывает кулон, который я ей подарил, оставляя на шее кроваво-красную полоску. Она так радовалась этому подарку. Невыносимо больно после той счастливой улыбки видеть её столь сломанной.

— Не тронь её, — я ору в экран телефона, будто меня могут услышать на том конце. И тут кто-то тянется к её груди. Видео обрывается. Меня так трясёт от злости.

— Если они её… Если…

Томас кладёт руку мне на плечо.

— Мы найдём её.

Но может быть поздно...

— Ту запись проверили? Какие-то метки? Хоть что-то?

Он лишь покачивает головой из стороны в сторону.

— Прогнать это видео через все возможные программы. Ищем любые зацепки. Трещину на стене, шорох, отблеск. Хоть что-то! Никто не отдыхает больше двух часов пока Алиса не будет дома!

Алиса Реброва

— Эй, русская, просыпайся! Пора снимать кино!

Кто-то похлопывает меня по лицу. Впервые я прихожу в себя без головной боли. Хотя горло саднит, а тело ломит. А ещё безумно замёрзли ноги и руки.

— Давай, подъём тебя велено перевести в другую комнату.

Очередной мужик в маске поднимает меня за руку. Я придерживаю платье, чтобы не оголить грудь.

— Шевелись, давай.

Он подталкивает меня к двери, которую подсвечивает фонариком. Со скрипом дверь открывается и меня выводят в светлый коридор.

— Прямо иди.

Мне приходится щуриться после длительного времени в темноте. Глаза режет от слишком яркого света. Я спотыкаюсь и чуть не падаю. Мы проходим несколько дверей. Одна из них приоткрыта и в узкой щелке я успеваю увидеть знакомую фигуру. В момент с меня будто слили всю кровь. Неужели меня нашли? Всё закончилось? Поэтому же меня увели?

Но тут он оборачивается и наши взгляды сталкиваются на долю секунды. Я понимаю, что я ошиблась. За долю секунды меня облили презрением, злостью и отвращением.

Предатель!

Глава 32

Единственная