кулон, но теперь боюсь отдавать. Изменилось ли что-то за эти дни между нами? Нет. Я для по-прежнему страшный мафиози, который почему-то приносит её любимый мокрый бисквит. Через неделю мне разрешают забрать Алису домой. Перед тем как ехать за ней, я провожу подробный инструктаж всех сотрудников. Никто не должен сболтнуть лишнего. Мы должны словно перенестись на машине времени в исходную точку.

Но даже несмотря на это, я очень переживаю, когда мы уже вдвоём переступаем порог дома. Охрана, Томас, Роберт, Сэм, Бини, Анна встречают нас в холле, выстроившись в ряд.

— Добро пожаловать домой, мисс Реброва.

Алиса выглядит смущённой. Такой я её не видел ещё ни разу.

— Спасибо. Простите, но я плохо вас всех помню…

Бини включает мамочку-наседку.

— Ох, девочка, не переживай, пойдёмте-ка обедать. Я такую утку запекла, ммм…

Алиса смотрит на меня будто ждёт разрешения. Я подталкиваю её вперёд.

— Пошли, тебе надо хорошо питаться, чтобы вернуть вес.

Все сработали слажено. Я не выпускаю Алису из виду ни на минуту в течении дня. Самое тяжёлое для моей силы воли оказывается вечер. Алиса согласилась спать в моей постели, хотя я не удивился бы, если бы она построила стену из подушек между нами. Однако, я не мог ей позволить идти мыться в одиночку. Я очень переживал, что у неё может закружиться голова и она упадёт. Да и нога ещё не зажила окончательно, я видел, как она прихрамывала. Но она не позволила мне её помыть. Мне стоило всех моральных сил позволить Анне помочь ей. Хотя и заставил оставить дверь в ванную открытой.

В надежде вернуть мою дерзкую русскую, я решаю всё же немного её подтолкнуть в нужном направлении и приглашаю её в бассейн. Может быть, если воссоздавать какие-то наши общие моменты, её эмоции и без страшных картинок вернутся.

Я помогаю Алисе спуститься в воду и ныряю рядом с ней. Я не трогаю её первые минут пять, но вид её полуобнажённого тела срывает мне крышу. И подплываю к ней и прижимаю к бортику спиной как когда-то. Наши лица оказываются друг напротив друга и мне безумно хочется укусить её полную нижнюю губу. Алиса же смотрит изучающе, будто пытаясь предугадать мой следующий шаг. Я хватаю её за бёдра и кладу к себе на талию. От тесного контакта наших тел, мой член мгновенно твердеет.

— Дерек, что ты делаешь?

— Ничего…

Я наклоняюсь к её шее и прохожусь губами от ключицы до уха. Алиса откидывает голову, я замечаю, как учащается её дыхание, но она тут же берёт себя в руки.

— Не надо.

— Тебе не нравится?

— Не надо, — она повторяет уже более твёрдо.

Я отодвигаюсь, выпуская её из собственного плена. Злость, разочарование, отчаяние — это совершенно не то, что мне хотелось сейчас испытывать. Но увы. Чтобы не сказать лишнего, я оставляю её отдыхать и ухожу в зал избивать грушу.

Шесть дней проходят незаметно. Мне казалось, что мы справимся. Но холод между нами был просто невыносим. Даже в начале, мы были более близки, я воспринимал это как игру, а сейчас же… Мы словно соседи, которые по случайности оказались в одном доме. Я ломал голову, как мы можем вернуть искру. Я хотел ускорить всё, несмотря на наставления врача. У Алисы же оказался другой взгляд на ситуацию. На седьмой день дома, уже перед сном, она сама начала этот разговор.

— Дерек, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но я приняла одно решение.

Внутренняя интуиция уже вовсю кричит СОС.

— Слушаю тебя.

— Я хочу вернуться в Россию.

— Без проблем, давай слетаем.

— Нет, ты не понял. Пойми. Ты для меня чужой человек, который похитил меня из клуба. Я хочу домой. Одна. Навсегда.

Мне требуется время, чтобы осознать всё, что Алиса только что сказала. Я собираю все свои эмоции и держусь, чтобы не наговорить лишнего. Но внутри меня бушует торнадо.

— Почему ты хочешь уехать из Нью-Йорка?

— Потому что я не чувствую себя здесь комфортно, в безопасности. Пожалуйста, отпусти меня.

— Алиса, но мы же… ты и я… Мы только…

Она поднимает руку, останавливая меня и качает головой.

— Я ничего этого не помню. В моей голове нас нет. Зато моё тело почему-то в шрамах и синяках.

Отпустить?! Я тебя только нашёл! Мы столько дерьма прошли! Но циник во мне не может не оценить здравость её аргументов. А ведь однажды я не позволил ей уйти, и где мы оказались?

— Послушай, ты здесь всего пару дней, дай нам шанс.

— Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Пожалуйста.

В её глазах столько отчаяния и мольбы. Я хотел, чтобы она всегда была рядом. Но какой в этом смысл, если Алиса будет меня ненавидеть. В эту секунду я принимаю одно из самых тяжёлых решений, навсегда захлопывая дверь в своё сердце.

— Хорошо. Завтра ты можешь улететь. Но сегодня я попрошу тебя об одном.

— О чём же?

— Хочу, чтобы ты спала со мной. Хочу, чтобы твоя щека грела мою грудь, а макушка щекотала подбородок. Хочу, чтобы твои пальчики касались меня. Я отпущу тебя. Но дай мне попрощаться. Потому что я, в отличии от тебя, помню всё.

Алиса кивает.

— Хорошо.

Я ложусь на кровать уже зная, что сегодня не усну. Алиса устраивается рядом со мной. Я взрослый суровый мужик, который только-только поверил в любовь. В носу что-то неприятно щекочет. Я беру себя в руки, но хватает меня ненадолго. Как только дыхание Алисы становится равномерным, я утыкаюсь носом в её волосы и вдыхаю поглубже её аромат.

— Ты стала первой, — шепчу ей, даже не зная, услышит она меня или нет, — И ты же станешь последней.

Глава 35

Дерек Морелло

Ещё один стакан и всё. Один. Я сижу в одиночестве в кабинете отца и упиваюсь тем, что ещё один человек решил свалить из моей жизни. Неожиданно дверь распахивается.

— Брат, чёрт, здесь уже воняет! Сколько можно?

— Я ещё в сознании, так ещё можно.

— Ты бухаешь третий день. Нахрен тогда отпускал русскую, если не хотел?

Ха, вопрос, который я задаю себе уже не один час, и не один день. Но увы я знаю ответ.

— Хотелось побыть хорошим для неё хоть раз. Благородный рыцарь!

Я опрокидываю в себя очередную порцию виски.

— Благородный? Что за чушь? Ты перестрелял половину семьи Коломбо, которые были в сговоре с Джеем, ты отомстил ему самому. Куда ещё благороднее? Приходи в себя, чёрт