семьи и направляюсь к выходу. Я решаю немного прогуляться, развеяться. Обойдя ближайший парк, и выпив пару чашек кофе, направляюсь к дому. Настроение немного улучшается, я иду и наслаждаюсь небольшими зелёными листиками на деревьях, любуюсь зарождающими бутонами цветов в клумбах. Внутри появляется чувство спокойствия и безмятежности. Я уже подхожу к подъезду, когда на меня сверху приземляется бумажный самолётик. Я поднимаю голову, чтобы увидеть, кто его запустил, но не вижу никого. Однако детский смех выдаёт двух мальчишек на третьем этаже.

Зажав в руке этот неровно сложенный самолётик, я поднимаю взгляд к небу одними губами шепчу: «Спасибо».

Зайдя в квартиру, я вдыхаю поглубже запах дома. Ностальгическое настроение толкает меня раскупорить единственную бутылку вина. Мне хватает одного бокала, чтобы моя голова освободилась от тяжести мыслей. И я уже на 90 процентов согласна попытаться снова. Ведь теперь Дерек будет не против меня, а передо мной. На место меланхолии приходит игривое настроение и предвкушение нового этапа. Неожиданно приходит смс:

«Осторожнее с алкоголем. Не одобряю.»

Я уже и забыла, что живу в реалити-шоу. Демонстративно закатываю глаза и сразу отправляю ответное смс.

«А ты не подглядывай»

Мысль подразнить Морелло рождается мгновенно. Интересно, реально ли камеры прям везде? Я знаю один способ это проверить. Иду в душ, закрываю полотенцем там камеру, споласкиваюсь и как есть голой иду в спальню. В комоде нахожу вакуумный вибратор и ложусь на постель. Ощущение, что за мной подглядывают будоражит кровь. Я провожу кончиками пальцев от шеи к груди, подразнивая кожу. Обвожу по кругу сосок, и он сразу сжимается в твёрдую горошинку. Проделываю тоже самое со вторым. Веду вниз по животу. Опускаю руку к лобку, слегка касаюсь внутренне стороны бедра. Чтобы больше погрузиться в ощущения, я закрываю глаза, и в моём воображении тут же появляется голый Дерек, который стоит у моих ног. Я раздвигаю нижние губки и провожу между ними средним пальцем. Дыхание становится тяжёлым и шумным от предвкушения. Размазываю смазку по клитору и прижимаю вибратор к нему. Даже на самой низкой скорости это приносит удовольствие.

Телефон рядом со мной разрывается звонком от Дерека. Я нащупываю его и боковой кнопкой сбрасываю звонок. Прибавляю мощности на вибраторе и уже не могу сдержать стон. Это концентрированное удовольствие стремительно приближает меня к оргазму.

Второй звонок. Я сбрасываю и отключаю звук. Стимуляция становится настолько сильной, что я выгибаю спину, и сжимаю грудь. Мой голос становится громче, а стенки влагалища начинают сокращаться.

И тут на всю комнату из неоткуда возникает низкий, завлекающий голос Морелло.

— Ты ответишь за это шоу. А теперь давай, кукла, кончай, — от неожиданности я дёргаюсь, а затем слышу весьма недвусмысленные звуки на фоне и его свистящее дыхание.

Я отпускаю все свои чувства и по телу пробегает волна дрожи, которая сосредотачивается между ног, и с громким стоном я наконец кончаю.

Мне требуется несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Лениво открываю глаза и осматриваю комнату.

— И откуда этот звук, сталкер?

— Камера. Но где она, не скажу. Вдруг ещё раз удастся застать такое. А теперь будь добра сними трубку.

Экран вспыхивает и в этот раз я нажимаю зелёную кнопку.

— Алиса, — его тон звучит предупреждающе, — с этого момента я не спрашиваю тебя. Ты довела меня до точки невозврата. Прилечу завтра утром, если успею на самолёт. Ложись спать голой.

— Дерек?

— Да, девочка моя.

От этого ласкового ответа в всему телу пробегают мурашки.

— Я жду тебя.

Он издаёт звук, похожий на рычание и отключает звонок. Улыбка с моего лица сегодня больше не сходит. Я решаю обсудить кое-какие моменты моей потенциальной жизни в Америке с Морелло, прежде чем окончательно рискну переехать. Но у Дерека на уме было совсем другое. Потому что я просыпаюсь от ощущения дежавю. Но теперь его язык у меня между ног, это уже не эротический сон и его манипуляция, а удовольствие для нас двоих. Без лишних разговоров мы упиваемся телами друг друга. Он целует каждый мой шрам, а я добираюсь до татуировки в честь меня. Уже сильно позже, когда мы лежим в кровати уставшие, потные и довольные, я затеваю обсуждение.

— Дерек, я почти согласна ехать с тобой.

Он переворачивается на бок, упирает головой на согнутую в локте руку и с интересом смотрит на меня.

— Ну допустим я готов к учесть пожелания. Что нужно, чтобы исчезло твоё «почти»?

— Я хочу быть уверена, что не смотря на твои нарциссические замашки и непоколебимое чувство всевластия, я в любой момент смогу вернуться.

— Нет. Это так не работает.

Внутри меня зарождается разочарование.

— Дерек. Я не буду рабыней.

— Ты не рабыня. В мой дом ты войдёшь уже в определённом статусе. И ты должна понимать, что это ответственность. Мы не можем не учитывать внешние обстоятельства. Ты можешь на что-то обидеться и сорваться сюда, при этом подставив себя и меня под удар. Никаких лишних рисков для нас или остальной семьи. Нам хватает войн.

— Хм. Хорошо. Тогда как я могу ездить домой?

— Согласовав. Это не проблема в целом. Я буду тебя сопровождать сам или приставлять охрану. Но ты должна понимать, что мы с тобой всегда будем под прицелом. Мой мир жесток, и ты это знаешь как никто другой.

Я набираюсь сил спросить о его подручном.

— Что стало с Джеем?

Взгляд Дерека мрачнеет.

— Я истязал его до новости о том, что ты пришла в себя. Но как только Томас сообщил мне, я перерезал ему горло, — он говорит это так хладнокровно, хотя я уже должна была привыкнуть. Я сглатываю ком в горле. Сама виновата, не надо было спрашивать.

— Если я не поеду в Нью-Йорк, моя жизнь здесь вернётся в обычное русло.

— Нет. Никогда. Я не позволю тебе сделать вид, что ничего не было.

— Дерек, мне страшно.

Он обхватывает меня руками, заваливается на спину, утягивая меня на себя. Теперь я лежу на его груди и чувствую, как бьётся его сердце. Надо же оно у него есть!

— Это нормально. Но обещаю, больше никто никогда не дотронется до тебя без должного уважения.

Я смотрю в его глаза и не могу не верить.

— Поможешь собрать вещи?

— Моя девочка! — его лицо озаряется идеальной улыбкой.

Глава 38

Месяц назад я и не думала вновь оказаться в аэропорту Нью-Йорка. И уж тем более совершенно не ожидала увидеть среди встречающих Роберта. Смена гнева на милость с его стороны выглядит подозрительной. Пока мы