мысль, с которой я захожу в свою новую тюрьму: «Как мне сообщить Дереку о нём?».

В этот раз меня закрывают в скудно обставленной, но светлой комнате. По-прежнему голые бетонные стены, но есть железная кровать с настолько тонким грязным матрасом, что я вижу очертания пружин под ним, металлический унитаз в углу, маленькая раковина и одинокая лампочка под потолком. И ни одного окна. Я даже не знаю сколько я здесь и какое время суток сейчас.

Я останавливаюсь и сразу же завязываю узлом ворот платья над грудью, чтобы он не спадал.

— Устраивайся поудобнее, — ехидно бросает мой конвоир и уходит, но в комнату тут же заходит он.

Джей. Человек, который был так заботлив со мной всё время моего нахождения в доме Морелло. На его лице столько злости и брезгливости, что мне сложно в нём узнать того самого подручного.

— Ну здравствуй, Алиса. Ты поторопилась со своим любопытством. Но я проведу профилактическую работу, чтобы ты не сделала ничего лишнего.

Я игнорирую его угрозу, всё, что меня интересует это, что он здесь делает.

— Почему? Джей, за что? — мой голос дрожит.

Но вместо ответа он бьёт кулаком мне в живот, и я складываюсь пополам от сильнейшей боли. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я словно рыба беззвучно открываю рот.

— Почему?! — его голос насколько полон ярости, что я подозреваю, что для меня сегодня может кончиться всё. Навсегда, — Почему?! Потому что это я собрал армию Морелло. Это благодаря мне он вообще жив. Это я должен был стать боссом. А он сделал меня шестёркой. Сраным подручным!

Я хватаюсь за металлическое изножье кровати и немного выпрямляюсь.

— Но ты же мог не помогать ему. Ты же сам выбрал такой путь. У тебя был выбор в отличии от меня!

— Какая же ты наивная… Этот жадный ублюдок единственный мог вернуть бизнес. Такие уж правила этого мира. Но он не отдал мне ни одного клуба, ни одного казино. Ни-че-го. Я сделал Дерека таким какой он есть. Это всё должно было стать моим.

Я в ужасе смотрю на Джея. Как он мог скрывать столько зависти всё это время?!

— А причём здесь я?

— Я предупреждал его, чтобы он не пускал в дом чужаков, но его корона помешала ему прислушаться ко мне. Так вот пусть теперь поймёт, что он слишком самонадеян и туп.

— Джей, ты же понимаешь, что он узнает всё и убьёт тебя. Ты предал его!

Его осанка меняется. И я помню, как он выглядел так же самонадеянно в подвале. Кривая ухмылка тонких губ пугает меня ещё больше. Обессиленное тело сотрясает дрожь.

— Ты этого уже не увидишь. А вот ему мы покажем ещё многое, на что он обрёк какую-то глупую русскую девку.

Джей молниеносно достаёт пистолет и стреляет мне в ногу. Меня охватывает резкая, пронизывающую боль, словно молния поражает тело. Эта боль разливается по ноге, от бедра до стопы, заставляя меня зажать зубы от страха и шока. Мои мысли на мгновение замирают, не в силах осознать, что произошло. Всё вокруг становится тихим и размытым, как будто звук и цвет вдруг потеряли свою яркость. Боль заполнила всё моё сознание, я будто в замедленной съемке, ощущаю, как колени подкашиваются, не позволяя мне устоять. Я пытаюсь сделать шаг, но острая боль пронзает, заставляя упасть на каменный пол. Каждое движение вызывает муки, и я уже не могу сдержать крик. Липкий вязкий страх заполняет мою грудь: что будет дальше? Смогу ли я выжить?

Я откидываю подол платья и вижу, как кровь медленно вытекает тёмно-красными ручьями, пропитывая одежду. Это зрелище вызывает волну тошноты.

Джей садится на корточки, обхватывает моё лицо одной рукой и приподнимает.

— Ты будешь моей куклой Вуду.

Он наклоняется, отрывает полоску от подола и бросает мне.

— Затяни потуже. Ты должна быть в сознании.

— З-зачем?

— Скоро узнаешь.

— Ты грёбаный садист, — цежу сквозь сжатые зубы.

Губы Джея растягиваются в самодовольной улыбке. Он оставляет меня одну. Я перевязываю ногу, чтобы хотя бы остановить кровотечение.

Через какое-то время дверь снова открывается. Я так и сижу на полу, опираясь спиной на ножку кровати. Очередной урод в балаклаве заносит мне металлическую миску, от которой исходит пар. Он ставит её на пол рядом со мной.

— Ешь. Через 10 минут заберу.

Я смотрю на странную похлёбку. Мне словно собаке дают еду. Первый порыв, вылить всё в унитаз или просто проигнорировать. Но я не знаю, сколько я без еды, а силы мне ещё пригодятся. Я отпиваю непонятный бульон прямо через край. Это так отвратительно на вкус, что я чуть не плюю этим на пол. Но выхода нет. Задерживая дыхание, я делаю глоток за глотком. Держись, Алиса. Ты должна дождаться Дерека.

После того как у меня забирают пустую миску, я просто сижу и жду, что будет дальше. Нога нестерпимо ноет, пульсирует, но кажется уже на так сильно кровоточит. Сколько проходит времени, я не знаю. Но когда ноги уже затекают, нахожу в себе силы встать и лечь на кровать. Я читала, что во сне у нас выделяется морфин, может быть, мне удастся не чувствовать боль хотя бы недолго. Но мой беспокойный сон прерывает незнакомый голос.

— Подъём!

Не успеваю я приподняться, как меня стаскивают за руку. Я рефлекторно опираюсь на раненную ногу и тут же взвываю от боли.

— К стене, — меня подталкивают в спину.

Это выглядит так словно меня сейчас будут расстреливать.

— Значит так. Сейчас мы будем записывать видео. Ты должна сказать Морелло, чтобы он подготовил миллиард в обмен на тебя.

Я вжимаюсь спиной в холодный бетон. Миллиард? Внутри меня всё обрывается. Это огромные деньги. Я даже не знала, что у Дерека есть такая сумма, но он вряд ли отдаст их в обмен на меня.

— Вы слишком завысили цену.

— Это уже не твоего ума дело. Ничего лишнего. Только то, что я тебе сказал. Если мне не понравится, твоя милая мордашка станет неузнаваемой. Ты поняла?

— Да.

Он направляет на меня камеру телефона. А в моём мозгу проносятся мысли со скоростью истребителя. Это мой единственный шанс дать знать Дереку о Джее. Но как?

— Начали.

Я сглатываю ком в горле. Мне остаётся только надеяться, что Дерек поймёт мой намёк.

— Дерек. Подготовь один миллиард долларов. Спаси меня, пожалуйста. Я знаю, что у твоего сводного брата есть информация, где взять эти деньги. Заплати эту цену за меня. Прошу.

В присутствии Джея этот номер не прокатил бы. Надеюсь, они отправят