принять душ. После этого изо всех сил борясь со сном, я расчесала влажные волосы, надела хлопковую пижаму, задернула шторы и забралась под одеяло.

В груди снова появилась тяжесть, но мне было лень двигаться.

Мне нужно поспать. Я закрыла глаза, как только за окном раздалось утреннее чириканье воробья, и погрузилась в сон.

***

Из ямы в земле вырывался пылающий огонь. Вокруг него стояли фигуры в мантиях. Воздух наполняли их песнопения и тихое гудение.

По моим рукам побежали мурашки, а мое тело зависло над землёй, словно ничего не весило. Я подняла руку, но она была практически прозрачной. Я широко раскрыла глаза, осознав, что стала призраком, парящим над землёй.

Сердце замерло от ужаса. Что-то было не так, и дело не в том, что я выглядела как привидение. Все намного хуже. Что-то тянуло меня за грудь, и это чувство было совершенно чуждым, почти иномирным.

Но одно я знала точно: мне нельзя оказаться у этого ревущего костра.

Но я взмыла к вершине костра, совершенно не контролируя свои движения. В душе у меня нарастало тепло.

Я сопротивлялась, пытаясь не привлекать к себе внимания этих людей, кем бы они ни были.

Но фигуры в мантиях смотрели в небо, их лица были скрыты в тени.

Моё сердце бешено колотилось, а ледяной ужас сковал всё тело, меня словно окунули в арктические воды.

Мне нужно уйти. Сбежать отсюда.

Я хотела закричать, но не могла вымолвить ни звука.

Одна из фигур слегка повернула голову, и я поняла, что он заметил мой призрачный силуэт.

Нет!

Я увидела под капюшоном, как его губы дернулись в улыбке. Этот жест был таким холодным, таким отстранённым.

Я снова открыла рот и закричала, но как и прежде ни единого звука не вылетело из моего рта.

Нет, нет!

Мне нужно сбежать, прежде чем… прежде чем…

— Эйвери! — кто-то крикнул мне в ухо.

Я резко села, и мокрые от пота волосы упали на лоб. Я с трудом пыталась отдышаться.

Я сделала вдох. Где я?

Я с трудом разлепила глаза и огляделась. Я лежала на кровати, а надо мной с тревогой склонилось лицо подруги-фейри. Комнату освещал солнечный свет.

— Элиза, — выдохнула я, прежде чем рухнуть обратно на кровать. — Чёрт возьми. — Я прижала руку ко лбу, в ушах всё ещё звенело от паники. Я находилась в своей комнате. В своей квартире. И, судя по всему, был день.

— Ты так ужасно кричала. — Элиза присела на край моей кровати, обеспокоенно поджав губы. Фиолетовые волосы фейри собрала в низкий хвост. Из-под густых прядей торчали заострённые уши. — Тебе приснился кошмар?

— Э-э-э… — Был ли это кошмар? Я попыталась вспомнить, почему меня охватил такой страх, но могла только вспомнить что мне было очень страшно. И всё. Никаких других подробностей. — Да, наверное.

Как странно. Обычно мне не снятся кошмары.

— Видимо, это было ужасно. Ты так громко кричала, что могла бы разбудить всех в аду.

— Верно. — Я покачала головой, покраснев от смущения. Хотя не могла вспомнить, что мне снилось, меня охватило неприятное предчувствие.

Я заправила за ухо выбившиеся пряди влажных волос, затем протёрла лицо, но в голове всё ещё стоял туман, и я не могла сориентироваться.

— Который час? И какой сегодня день?

— Сегодня суббота, день только начался. Мы с Шарлоттой проснулись несколько часов назад, но не хотели тебя тревожить. — Она снова окинула меня взглядом. — Фиолетовый свет вокруг тебя исчез. Это же к лучшему, верно? Они поняли, что с тобой случилось?

Неужели только сегодня я была в лечебном центре? Всё это казалось дурным сном.

Я снова потрогала свой лоб. Кожа всё ещё была тёплой, а на лбу выступили капельки пота. Я рассеянно почесала грудь, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.

Затем покачала головой.

— Они не знают, что стало причиной моего обморока.

— Что ж, должна сказать, что я рада видеть, что ты нормально выглядишь. Особенно после того, как вчера вечером мы пришли в лечебный центр и майор Джеймисон попросил нас уйти.

— Вы приходили в лечебный центр прошлой ночью?

— Да.

Я нахмурилась.

— А что со мной было прошлой ночью? Я почти ничего не помню.

— О боже, Эйвери, это было ужасно. С тобой что-то случилось, когда появилась комета. Из твоего тела начала исходить фиолетовая магия, а потом ты потеряла сознание. Никто не мог тебя разбудить.

У меня глаза на лоб полезли.

— Серьёзно? Чёрт возьми. Я понятия не имела, что произошло.

— И ты серьезно ничего не помнишь?

Я покачала головой.

Она похлопала меня по руке.

— Видимо, это было очень тяжело. Я слышала, что травма может привести к потере памяти. Возможно, именно это и произошло?

— Наверное, так и есть. Колдун из лечебного центра сказал, что многие пострадавшие не помнят, что с ними случилось. — Я снова прижала руку к груди.

— Но сейчас с тобой всё в порядке?

— Думаю, да. Они ничего не сказали. Думаю, если бы со мной что-то было не так, мне бы сообщили. Но меня попросили приходить на осмотр каждое утро.

Элиза успокаивающе кивнула.

— Тогда я уверена, что всё в порядке. Во сколько ты вернулась домой? Мы волновались… — Она замолчала и, нахмурившись, прижала руку к моему лбу. — О боже, у тебя жар. Может, ты всё ещё нездорова?

Я облизнула пересохшие губы, хотя вся взмокла от пота.

— Я в порядке, правда. — Я отстранилась от ее прикосновения. — Мне просто нужно ещё раз принять душ, но я не чувствую себя больной. — И это было правдой. Я просто чувствовала себя… не в своей тарелке.

— Я могу приготовить тебе что-нибудь. — Элиза вскочила с кровати. — Шарлотта отправилась в продуктовый магазин, чтобы купить кое-что из продуктов. Она скоро вернётся. Я могу приготовить для нас всех что-нибудь полезное, пока ты принимаешь душ.

Хотя обычно я готовила и пекла, но сейчас обрадовалась этому предложению. Я все еще чувствовала себя усталой.

— Звучит неплохо. Я быстро.

— Не нужно торопиться, — ответила она, ослепительно улыбнувшись. — Пожалуйста, мойся, сколько хочешь.

***

К тому времени, как я приняла душ и оделась, Шарлотта уже вернулась. Из ванной слышала, как они с Элизой непринуждённо болтают на кухне, готовя обед, пока я собирала свои длинные влажные волосы в небрежный пучок.

Я почувствовала запах своего дешёвого шампуня из аптеки, когда снова прижала руку к груди.

По моему телу пробежала дрожь. Я почесала грудь.

Странно.

Когда я наконец вышла, Шарлотта окинула меня оценивающим взглядом. На мне были чёрные леггинсы, свободный свитер цвета