прозвучало как приказ начальника подчинённому. Чёртовы правила СВС.

— Это не приказ, Эйвери. Это просьба, — мягко поправился я.

Она застыла на месте.

Я придвинулся к ней ближе.

— И я здесь не по официальному поручению СВС. Я здесь как твой… — Партнер. Я не стал говорить это слово. — Как твой друг, которому ты небезразлична.

Она резко вскинула голову.

— Друг, которому я небезразлична? Неужели у нас будет этот разговор, сэр?

Я застонал, с трудом сдерживая восхищённую улыбку. В ней полыхал огонь, но она разозлилась бы, если бы поняла, что мне в ней это нравится.

Поэтому я постарался не показывать эмоции.

— Нет, я не собираюсь ворошить прошлое или обсуждать то, что, по-твоему, я чувствую к тебе. — У меня перехватило дыхание. Я почти начал говорить о том, что произошло той ночью под звёздами, что у нас было с тех пор, как она принесла мне печенье, от которого я отказался. Я глубоко вдохнул, увидев шок в её глазах. — Просто хотел, чтобы ты знала: прошлой ночью я узнал кое-что, что тебе не рассказали.

Какое-то время она просто стояла, а потом покачала головой.

— Кое-что о комете?

— Не о комете. О тебе.

Она открыла рот.

— Всё так плохо?

— Да, всё плохо. Потребуй, чтобы рассказали тебе обо всём, что с тобой сделала комета.

— Так вот почему ты здесь? Потому что беспокоишься о моём благополучии? — с сомнением спросила она.

Чёрт, она так мне не доверяла.

Я едва не сделал шаг вперёд. Мне так хотелось прикоснуться к ней, успокоить её, убедить в том, что она чертовски дорога мне и что я не хотел от нее отказываться.

Но видел, что она не готова к этому. Она всё ещё не верила, что я просто забочусь о её благополучии, хотя на самом деле безумно любил её всем сердцем.

Но она не поверила бы в это из-за того, что я ее оттолкнул. Я всё испортил, чёрт возьми.

Каким-то образом мне удалось взять себя в руки и подавить отвращение к самому себе.

— Я забочусь о твоём благополучии больше, чем ты думаешь.

Она сильнее прищурилась, и в её взгляде появилась настороженность.

Я вздохнул.

— Пожалуйста, Эйвери. Я не пытаюсь тебя обмануть. Просто спроси завтра, что с тобой сделала комета.

В её аромате появился лёгкий оттенок страха.

— Мне стоит беспокоиться?

Я не смог сдержать рычание.

— Чёрт возьми. Прости. Я не хотел тебя пугать. Я просто хотел убедиться, что ты в курсе происходящего.

Я ругал себя за то, что не подготовился к этому разговору, как следует. Но у меня нет времени. Если мне придет сообщение от Уэса, я сразу уеду, и понятия не имею, когда вернусь и когда снова её увижу. Но не могу уехать, зная, что ей так и не сказали правду.

— И ты не хочешь сейчас мне все рассказать? — с раздражением спросила она.

— Всё не так просто. Если бы я понимал, то сказал бы.

Она фыркнула, но гнев исчез из её запаха.

Я улыбнулся и хотел прикоснуться к ней, ощутить её огонь и страсть, но сдержался.

Не помогало и то, что её пушистый свитер цвета морской волны подчёркивал пышную грудь, а леггинсы — стройные ноги. А её проклятый пьянящий аромат сирени только усиливал моё возбуждение. Сколько времени прошло с тех пор, как я прикасался к ней?

Волк внутри меня заскулил. Он тоже скучал по ней и хотел выйти на поверхность, чтобы лизнуть её в щёку, потереться об её руку и побегать с ней по полям. Когда она рядом, он вел себя как огромный щенок, которому хотелось постоянно играть. Только истинная пара может пробудить эту игривую сторону во взрослом альфа-волке.

«Прости», — мысленно сказал ему. Последние три месяца были тяжёлыми не только для меня, но и для него.

Эйвери поежилась и крепче обхватила себя руками. Она по-прежнему настороженно смотрела на меня и, судя по тому как прикусила губу, тоже вспоминала о наших отношениях. А может, я надеялся на это.

Кровь закипела у меня в жилах. Я вспомнил, как она обнаженная извивалась в моих руках, пока мои пальцы погружались глубоко в её скользкую, горячую плоть. Когда я довёл её до оргазма, она вскрикнула и кончила прямо мне на лицо.

У меня перехватило дыхание, кровь прилила к члену. Я резко выпрямился.

Чёрт возьми. Если я потеряю контроль, то возбужусь за считаные секунды, а ей сейчас от меня ничего этого не нужно.

Сейчас мне стоит поговорить с ней и объяснить, что я на самом деле чувствую и почему ей отказал.

Но я покачал головой. Даже этого не мог сделать, хотя мне и хотелось во всём признаться и рассказать о Маркусе, о том, почему я её отталкивал. Хотелось рассказать ей о своих чувствах, но я не мог.

Несправедливо вываливать всё это на неё, ведь вскоре она получит плохие новости из центра исцеления. А мне скоро предстоит уйти, я не успею толком объяснить, что чувствую.

— Просто пообещай мне, Эйвери, что заставишь их все рассказать тебе. И пообещай мне, что будешь бороться за жизнь. Продолжай бороться и не сдавайся.

Гнев и недоверие в её глазах внезапно исчезли, сменившись шоком.

— Бороться за жизнь? — Затем она взяла себя в руки. — Значит, всё действительно серьёзно. Вот почему ты здесь.

Внутри у меня всё сжалось. Она как будто наконец поверила, что я здесь с благими намерениями, а не для того, чтобы мучить её. Она совсем не доверяла мне.

— Да. В ином случае клянусь, я бы не пришёл.

На её лице появилось настороженное, но решительное выражение.

— Хорошо. Я спрошу завтра утром, когда пойду на осмотр. — Эйвери подошла к двери и уже собиралась открыть её, но потом остановилась и повернулась ко мне.

Она встретилась со мной взглядом. Часть недоверия и волнения, которые читались на ее лице, когда она увидела меня, исчезла. В её запахе всё ещё чувствовалось замешательство, но было и что-то ещё, но я не мог понять, что именно.

— Спасибо, что рассказал мне, — нерешительно произнесла она.

У меня екнуло сердце, и я едва заметно кивнул. Затем сжал руки в кулаки и замер. Мне хотелось прижать её к себе, не отпускать, но ей бы это не понравилось. Сейчас она точно этого не хотела.

Я стиснул зубы, надеясь, что она не заметит вихрь эмоций, бушевавший внутри меня.

Эйвери бросила на меня любопытный взгляд, затем открыла дверь и вошла в квартиру.

— Эйвери? — окликнул её, прежде чем