подтверждающие, что бизнес ответчика построен на полулегальных схемах. И вот, — он достает фотографии, — снимки, на которых ответчик проводит время с женщиной, не являющейся его супругой, за полгода до официального разрыва. Это называется «супружеская измена», что также ставит под сомнение его моральный облик.

Я смотрю на фотографии. Это я и Алиска. И дама-инвестор. Откуда? Как Крылов это достал?

— Ваша честь, это провокация! — вскакивает мой адвокат. — Это незаконно полученные данные!

— А вы докажите, что незаконно, — парирует Крылов. — Мои источники — открытые данные из соцсетей и свидетельские показания. У меня есть свидетель, готова дать показания.

— Вызывайте, — судья кивает.

Дверь открывается, и входит... Алиса. Я смотрю на нее, не веря своим глазам. Что она тут делает? Она клялась мне в верности.

Алиса подходит к трибуне. Вид у нее испуганный, но решительный.

— Гражданка Соболева, — обращается к ней Крылов. — Подтверждаете ли вы, что состояли в интимной связи с ответчиком Русланом Гордеевым, когда он еще состоял в браке?

— Да, — тихо говорит Алиса. — Подтверждаю. Он обещал мне золотые горы, говорил, что разведется, что жена ему надоела. Я была дурой, повелась.

— Это ложь! — ору я, вскакивая. — Она врет! Я заплатил ей!

— Тишина в зале! — стучит судья. — Продолжайте.

— Скажите, — продолжает Крылов. — А эти скриншоты, которые вы предоставили суду, где истица якобы угрожает вам — они подлинные?

Алиса мнется, смотрит на меня, потом на Крылова.

— Нет, — выдыхает она. — Это фейк. Руслан попросил меня их сделать. Заплатил за это деньги.

Зал взрывается гулом. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой адвокат что-то кричит, но я не слышу. Я смотрю на Марину. Она не смотрит на меня. Она смотрит на Крылова, и в ее глазах — благодарность и... восхищение.

— На основании предоставленных доказательств, — говорит судья, — суд постановляет: определить временное место жительства несовершеннолетних детей с матерью, Мариной Гордеевой. Отцу установить график общения: каждые выходные с десяти утра до шести вечера в присутствии матери или ее представителя.

Я проиграл. В первом же раунде. Я смотрю на Крылова. Он смотрит на меня с едва заметной усмешкой. И я понимаю: это не конец. Это только начало.

Глава 5. Алиса

Я выхожу из здания суда, и меня трясет так, что зубы стучат. Только что я предала Руслана. Человека, с которым спала, которому верила. Который обещал мне все на свете. — Алиса, постой! — меня догоняет Крылов. Он берет меня под руку и отводит в сторону.

— Ты молодец. Справилась отлично.

— Он меня убьет, — шепчу я. — Руслан меня убьет, когда узнает.

— Не узнает, — спокойно отвечает Крылов. — Или узнает, но ему будет не до тебя. Деньги я перевел на твой счет. Как договаривались. Еще полмиллиона получишь, когда дело закончится. А потом — исчезни. Уезжай из города. Начни новую жизнь.

Я смотрю на него. Красивый, уверенный, опасный. Зачем я во все это ввязалась? Ах да, деньги. Много денег. Крылов появился неделю назад, нашел меня в клубе, предложил сделку. Сдать Руслана в суде, рассказать все про его махинации, про нашу связь, про его инвесторшу. Взамен — миллион рублей и полная безопасность.

Я согласилась не раздумывая. Руслан — козел. Пользовался мной, унижал, а когда я пыталась поговорить о будущем, отмахивался. Алиска, говорит, ты для удовольствия, не строй из себя невесту. А сам с этой старой каргой спит, чтобы бабло получить.

— Спасибо, — говорю Крылову. — Я уеду сегодня же.

— Умница, — он кивает и возвращается к Марине, которая ждет его у машины.

Я смотрю на них. Марина в красном платье стоит, прямая как струна, и смотрит на Крылова. А он смотрит на нее. И в этом взгляде столько всего, что мне становится не по себе. Кажется, я не просто помогла женщине выиграть суд. Кажется, я помогла чему-то начаться.

Сажусь в такси и еду на вокзал. В кармане билет до Москвы, в сумке — немного вещей. Я уезжаю. Оставляю позади Руслана, его деньги, его ложь. И его жену, которая оказалась сильнее, чем все думали.

В поезде достаю телефон, удаляю сим-карту. Всё. Новая жизнь.

Но в глубине души поселяется червячок сомнения: а правильно ли я поступила? Руслан, конечно, козел. Но Марина... Она кажется такой чистой, такой правильной. А теперь она в руках Крылова, этого хищника. Что-то мне подсказывает, что она просто поменяла одного хозяина на другого. Но это уже не мое дело.

Я закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Поезд уносит меня в новую жизнь. А в старой остаются они — Руслан, Марина и этот опасный Крылов. Пусть теперь разбираются сами.

Глава 6. Марина

— Мамочка! — Наташка и Лерка врезаются в меня одновременно, едва не сбивая с ног. — Мама, мы так скучали! Я сжимаю их в объятиях, чувствуя, как по щекам текут слезы. Две недели ада. Две недели без них. И вот они здесь, со мной, в этой маленькой съемной квартирке, которую Крылов помог найти. — Девочки мои, — шепчу я, целуя их в макушки. — Простите меня, простите. — Мама, а почему папа сказал, что ты уехала? — спрашивает Лерка, старшая. — И телефон твой не работал? — Потому что папа ошибся, — вмешивается Ленка, которая привезла их. — А теперь мама снова с вами. Идите, мойте руки, я пиццу заказала. Девочки убегают, а я смотрю на Ленку. — Спасибо, — говорю я. — Если бы не ты и не Димка... — Да ладно, — Ленка машет рукой. — Ты бы и сама справилась. Но Димка, конечно, молодец. Он тебя в суде просто защищал, как лев. — Он... — я мнусь, — он очень помог. Я ему обязана.

— Только не влюбись, — строго говорит Ленка. — Он мой друг, я его люблю, но он тот еще бабник. Поматросит и бросит. — Что ты! — краснею я. — Какая любовь? У меня дети, развод на носу. Не до романов. — Ну-ну, — Ленка скептически поднимает бровь. — Смотри на себя в зеркало, когда при нем краснеешь. Я отмахиваюсь, но в душе согласна. Крылов... Он не такой, как все. С ним я чувствую себя сильной. И еще... желанной. Но это глупости. Он адвокат, я клиентка. Точка. Вечером, когда девочки засыпают, я сижу на кухне и пью чай. В голове — каша. Руслан, суд, предательство, и этот странный взгляд Крылова, когда он провожал меня до машины. Звонит телефон. Крылов. — Привет, — его голос в трубке звучит низко и как-то по-домашнему. — Как дети?

— Спасибо, уснули, — отвечаю я. — Дима, я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Пригласи на чай, — неожиданно