научиться с ними обращаться, ведь они могут помочь в борьбе против Черной Лошади», — передразнила я его противным голосом.

«Я тебе говорил, что я не настолько хорош, как ты думаешь», — с нотками грусти ответил он, и я заставила себя на время перестать упрекать его. В конце концов, Рис вовсе не виноват в том, что со мной произошло. Мне не хотелось, чтобы ещё и он скатился в то мрачное настроение, которое, словно фата невесты, окутало меня.

«Ладно, проехали», — выдохнула я. — «Мне пора на тренировку с Лирином. А чем сейчас занят ты?», — я отпустила в свободное плавание этот вопрос быстрее, чем успела обдумать его.

«Собираюсь поймать мантикору».

«Надеюсь, ты шутишь. Это ведь то жуткое существо с телом льва, крыльями демона и огромным ядовитым хвостом, как у скорпиона? А ещё оно обращает этим ядом своих жертв в себе подобных?».

«Оно самое. А ты неплохо подкована в знаниях о магических существах для той, кто все это время жил за барьером».

«Это ты все это время жил за барьером. А я жила перед ним», — поддразнила я Риса.

Лирин привел меня в зал, который находился возле оружейной. Зал был похож на балетный: окна справа были занавешены легкими розовыми шторами (что вызвало мое удивление, учитывая, что во всем остальном замке днем с огнем не сыщешь этого цвета), на дальней стене в ряд висели зеркала.

— Как все мы знаем, лучший бой тот, которого не было. Но я боюсь, это уже не про нас, Имоджен, — начал Лирин. — Излюбленное оружие Черной Лошади — нож. Поэтому первое, чему я буду тебя учить — защищаться от него.

— Подожди, а разве я не должна готовиться к испытаниям? — удивленно прищурилась я.

— Мы не знаем, что придумает для тебя Руан. Зато мы знаем, что может возникнуть такая ситуация, когда тебе придется защищать от него свою жизнь. Любые физические тренировки укрепят тебя. Так что, в каком-то смысле, ты и правда готовишься к испытаниям, — хмыкнул Лирин и попросил меня встать напротив него. — Итак, первое действие, которое мы будем тренировать, называется «отражение». Ты должна попытаться поймать запястье руки, в которой я держу нож, обеими руками. Зафиксировать его, выпрямив руки, и зажать мою руку в ладонях, оказывая сопротивление, так, чтобы я не смог вонзить его в тебя.

Я кивнула. Конечно же, на деле это оказалось очень сложно. Много раз Лирин кидал меня то в одну сторону, то в другую. Или мои руки соскальзывали, у меня не было достаточно сил, чтобы держать его за запястье крепко.

Вот уж кто оказался яростным и неутомимым — так это Лир. Он гонял меня по залу без устали, повторяя, что я должна запомнить, что «бой — это динамика», «насколько сильно бы ты не устала — надо продолжать».

Во время передышки Лирин вдруг сказал:

— А что насчет полученных тобой сил? Ты думаешь их тренировать? Если да, не давай знать об этом Руану.

— Я бы хотела их тренировать, но я без понятия, как. Если бы у меня был наставник… А так…

— За эти десять лет силы были только у Руана. Понимаешь, что я говорю, Имоджен? Он не выносит рядом с собой никого обладающего способностями.

Мне вспомнились слова Дариса, на которые раньше я не обратила внимания: «Возможно