не хотелось бы, чтобы это было сделкой. Мы не хотим «покупать» Лебедева.

Рита удивилась такому вопросу, ей решение казалось простым:

– Так ведь и не нужно менять принятие гражданства на межзвёздник. Гражданство должно быть формальным условием для участия в конкурсе по отбору капитана корабля. Лебедев сам захочет участвовать.

***

– Таш Лебедев, прошу остаться на пару слов, – Саляхов остановил направившегося к выходу Лебедева.

Лебедев дождался, пока другие участники совещания штаба выйдут, и вернулся к столу.

Саляхов с завистью оглядел крепкую фигуру капитана.

– Хорошо выглядите, отпуск на планете вам на пользу.

– Подтянул форму, мне на планете больше заниматься нечем, – Лебедев вежливо поддержал заход Саляхова издалека.

– Как же, наслышан, – хмыкнул в сторону Саляхов. – Вся сеть гудела про грандиозную свадьбу в Оазисе-3.

Мужчины ухмыльнулись, у каждого были свои связанные с этой темой воспоминания.

– То, что я вам скажу, является военной тайной, и я надеюсь на ваше благоразумие. Хотелось бы удержать эту тайну в секрете ещё некоторое время.

Лебедев подобрался, но продолжал хранить молчание. Доверие есть доверие, если нет, то и рта раскрывать не стоит. Саляхов думал также.

– С добытых вами «тушек» новобритов нам удалось собрать целый комплект гравиприводов межзвёздного класса, строительство нашего собственного межзвездника уже идёт. Более того, есть надежда, что межзвездник у нас будет не один, – Саляхов пытливо выглядывал реакцию Лебедева, но тот был невозмутим в своём ледяном спокойствии. – Почему я вам об этом говорю? Честно говоря, я вижу вас на мостике этого корабля, но есть этому препятствие. Вы не геруанец.

Лебедев много думал о новом межзвёзднике с тех пор как Рита намекнула ему, что у геруанцев появилась такая возможность, но ему в голову не приходило, что препятствием будет его "земное происхождение". Командовать дивизионом это обстоятельство ему не мешало. Об этом он и заявил:

– Это не препятствовало поручить мне командовать дивизионом военных сторожевых кораблей.

Саляхов согласно опустил голову, но возразил на словах:

– Ситуация меняется, в лояльности командования межзвёздными кораблями Управляющий Совет хочет быть полностью уверен.

– У вас есть решение? Я не понимаю, как можно нивелировать моё происхождение.

– М-да, я сейчас подумал, что просто принять гражданство может оказаться недостаточно. В этом вы правы.

Саляхов задумчиво поводил ладонью над рабочей поверхностью стола, а затем снова поднял взгляд на Лебедева:

– Всё же полагаю, что если вы примете гражданство Геры, откажетесь от российского, аннулируете контракт и публично об этом объявите, то я смогу включить вас в число претендентов. Это ключевое, сам конкурс проводит ВАК и здесь моё влияние на процесс отбора решающее. Придётся вам стать бессребреником, как все мы, чтобы заполучить мостик капитана межзвёздника.

Саляхов снова испытующе уставился на Лебедева. Настал черёд задуматься землянину. Всё ещё землянину. Саляхов предлагал ему сыграть ва-банк, ему нужно отказаться от всего, и тогда, может быть, у него появится шанс реализовать свою мечту детства уже сейчас. Или никогда.

«Надо отшлёпать одну красивую попку, слишком уж адмирал педалирует на капитанство межзвёздника, будто знает, чего я больше всего хочу», – в источнике информации Саляхова Лебедев не сомневался.

– Меня смущает, таш контр-адмирал, что в этой игре я ставлю всё, а вы ничего.

Саляхов развёл руками, мол, не я такой, жизнь такая.

– Мне нужно подумать. Разрешите идти? – Лебедев поднялся на ноги и, получив разрешение, вышел.

Саляхов тяжёлым взглядом поглядел ему вслед. Не так он представлял себе этот разговор. Не так.

***

«Как меняются времена», – мелькнула мысль в голове контр-адмирала. Раньше для разговора с членами Управляющего Совета он бы сам полетел на планету, а теперь два человека, наделённых высшей властью на Гере, сами прилетели к нему на станцию, не решаясь следовать старой традиции.

Анна Соуза – частый гость на «Кольце», все же её избирательный сектор. А вот второй, Мануэль Кортес-Тихонов на станции бывал редко. Отчасти это было связано с почтенным возрастом, но в основном с характером. Кортес-Тихонов имел прозвище «Тихоня». Фамилия, должно быть, сыграла определённую роль, но Кортес-Тихонов действительно создавал обманчивое впечатление тихого, скромного человека. Почему обманчивое? Потому что естественно продолжить ряд тихий, скромный, добрый..., но нет, Тихоня добрым не был. Кортес-Тихонов помимо членства в Управляющем Совете был руководителем Координационного совета общин. Друг детства Саляхова, Роберту Рогов в шутку называл Координационный совет общин министерством пропаганды, полицией нравов и контрразведкой в одном флаконе. Должно быть, он знал, о чём говорил, сейчас Роберту занимал пост консула колонии Геры на Земле.

Свои щупальца Тихоня пытался прорастить и в ВАК, отчего Саляхов пока успешно отбивался, аргументируя недопустимостью в военной структуре двоевластия. Но будучи честным сам перед собой, он был практически уверен, что неофициальная сеть информаторов в ВАК у Тихони имеется.

С Анной Соуза до недавнего времени Саляхов прекрасно уживался. Соуза обладала деятельной натурой, но, на взгляд Саляхова, чересчур властолюбивой. Трудно найти более достойного представителя народа в Управляющем Совете от сектора Гера-4, и этому было простое объяснение: как только возникала потенциальная кандидатура, Соуза начинала плести интриги даже в ущерб своим обязанностям, защищая свой статус. Саляхов не лез в дела станции, а Соуза всегда была естественным союзником ВАК в Управляющем Совете, пока не появился Лебедев. После триумфального возвращения дивизиона Лебедева после битвы с новобритами Соуза нарушила мир, втянула в свои интриги Мальцева и старательно выпроваживала Лебедева со станции.

То, что эта парочка заявилась лично, означало, что тема секретная и Саляхов догадывался какая, а значит, вопрос Лебедева тоже придётся поднять.

– Ола, Рамиль! – как старого друга поприветствовала Саляхова Анна Соуза, задавая тон неформального общения.

– Анна, Мануэль, рад вас видеть! Может, чаю? – Саляхов снова играл радушного хозяина, тем более что встреча происходила в его офисе. Гости согласились на чай и перешли в кают-компанию, где, разумеется, никого больше не было.

Тихонов достал приборчик размером с ладонь и прошёлся по всему помещению. Только после этого удовлетворённо сел к столу.

«Детектор жучков», – догадался Саляхов.

– Как дела с «Примейру» (22)? – спросил Тихонов.

«Примейру» было рабочим названием первого строящегося межзвёздника на гравиприводах, снятых с «Трайдента» и «Ориона». Корабль строился военным, поэтому проект был целиком в ведении ВАК. Вопрос служил скорее объявлением темы разговора, Саляхов был уверен, что кто-кто, а Тихонов точно знал, как обстоят дела с проектом «Примейру».

– Первый ком комом, – ответил Саляхов. – Пришлось демонтировать зону жизнеобеспечения полностью из-за брака.