с памятными вещами, с которыми я не смог расстаться. Фотографии, видеозаписи и, почему-то, медкарта сына. Лучше смотреть на воспоминания, а не жить ими.

Ночные кошмары никуда не делись, и по-прежнему будят меня каждую ночь. Такие реалистичные, мои сны — мое наказание. Знаю, я заслужил это, поэтому каждую ночь проживаю свой ад снова и снова. Каждый преступник заслуживает наказания, а я преступник и есть. Не уберег. Не сохранил. Не спас. Какой из меня врач, если я не смог спасти жену и сына?

Сегодня пятница, обычно в этот день я приезжаю в клуб. Мои привычки не меняются вот уже несколько лет. Исключение — то время, пока я встречался с Ниной. Нина…

Эта кошечка въелась в мой мозг навязчивой занозой, не спрашивая разрешения. Пробралась под кожу, как что-то значимое и родное. Засела намного глубже, чем я могу себе позволить. За прошедший месяц не было и дня, чтобы я не вспоминал о ней.

Даже сессии в клубе с новой нижней не дают прежней разрядки. Наоборот, кажется, так я только наказываю себя еще больше. Моя новая женщина, Валерия, полностью соответствует моим требованиям. Она податлива и подчиняется каждому моему слову. Готова принять от меня все, на что решится фантазия. А я, как последний идиот, вспоминаю свою непослушную рыжую кошечку, гадая о том, с кем она теперь.

Вот же ведьма! Говорила мне мама, что рыжие — колдуньи. Я не верил. А теперь не понимаю, как избавиться от наваждения. Иногда меня ломает так, что я готов сорваться и ехать к бывшей соседке только для того, чтобы заглянуть в ее глаза. Те самые, которые смотрят с вызовом, а на дне их маленькая обидчивая девочка, которую хочется защитить от всего мира.

Защитить…

Хреновый из меня защитник, если я жену и ребенка не уберег. Не такой рыцарь ей нужен. А я и вовсе совсем не рыцарь. Не таким должен быть мужчина…

Мужчина должен решать проблемы, а не сваливать свои ночные кошмары на плечи хрупкой женщины.

Хлопаю себя по карману пиджака, и, нащупав пачку сигарет, достаю ее, вынимаю одну. Прикуриваю и выдыхаю в приоткрытое окно. В последнее время я много курю. Хоть, как врач, знаю о последствиях. Наверное, мне стало все равно. Ведь кому нужна моя жизнь? Кто в здравом уме станет по мне горевать?

Это все стресс… Отголоски трудного дня…. Бокал виски и сессия в клубе помогут снять напряжение.

Выбрасываю окурок в окно и поворачиваю в сторону клуба. Оставляю машину на стоянке, а сам иду к неприметной двери за ступеньками вниз, к подвальному помещению. Меня пропускают без вопросов, охранник знает постоянных членов клуба в лицо. Киваю ему и захожу в помещение.

Прохожу мимо диванов, мимо открытой площадки. Сегодня непривычно много народу. Я не люблю публичности. Быть может, сегодня лучше поехать в гостиницу вместо сессии? Нет, я все же обещал своей нижней прийти. Вон она, ждет меня у барной стойки.

— Здравствуй, — приветствую ее, подойдя к бару.

Делаю знак бармену, чтобы подал два виски. Через минуту оба бокала стоят на барной стойке, перед нами.

— Пей, — киваю в сторону стакана.

Валерия послушна, она тут же берет бокал. Подносит его к губам. Мне нравится, как ее тонкие пальцы сжимаю стекло, как переливается янтарем жидкость в бокале. В этом столько эстетической красоты, сколько ни одна женщина себе даже не представляет. В голове мелькает воспоминание о том, как Нина, опрокинув в себя виски, предложила мне себя в первый раз. Воспоминание такое яркое, что мне не удается скрыть улыбку.

— У Мастера сегодня хорошее настроение? — вырывает меня из воспоминания вопрос Валерии.

Тушуюсь, будто меня поймали с поличным на чем-то очень личном.

— Возможно, — отвечаю уклончиво.

Валерия кивает, опускает взгляд. Идеальная нижняя, именно такая, как мне нравится. Она полностью мне доверяет. А я, как баран, вспоминаю испуганный взгляд красивых глаз и, рассыпавшиеся по плечам, рыжие волосы.

Отворачиваюсь в сторону, пытаясь отогнать от себя наваждение. Но это не помогает, потому что именно в этот момент в зале появляется стройная женщина в ярко-алом платье. Том самом, которое слишком хорошо мне знакомо. Ее рыжие волосы собраны в высокий хвост на затылке, а на губах игривая улыбка.

Кажется, я схожу с ума… Не может это быть она. Не должно ее здесь быть…

Закрываю глаза, вдыхаю, чувствуя, как сердце вдруг ускорило бег и забилось где-то в горле. Мотаю головой, чтобы отогнать видение. Но, открыв глаза, понимаю, что видение никуда не исчезло. Мое наваждение в красном идет по проходу, виляя бедрами, направляясь в мою сторону.

Глава 33

Нина. Теперь я уверен, что это она. И какого черта она здесь делает? Еще и в таком наряде! Как красная тряпка для всех мужиков в этом зале!

Она замирает, наткнувшись на мой взгляд, улыбка сползает с лица. Но не теряется, поворачивается к какой-то женщине рядом с ней и что-то говорит. А потом обе они усаживаются на диване, за столиком в другом конце зала.

Какого черта тебя принесло сюда, детка? В груди что-то больно екнуло, внезапно стало жарко.

— Мастер знаком с этой женщиной? — звучит рядом голос моей нижней.

Черт, а ведь я и забыл о ней! Стоило Нине снова появиться в моей жизни, как все остальное перестало существовать. Не к добру это…

— Что? — поворачиваюсь к Валерии.

Женщина тут же опускает взгляд. Она сидит в смиренной позе, выпрямив плечи и сложив руки на коленях.

— Простите, Мастер, — говорит Валерия тут же. Она помнит правила, это часть игры. — Вы знакомы с этой женщиной?

Почему-то меня раздражает ее вопрос, хоть он и вполне логичен, учитывая характер наших отношений. Только мне совсем не хочется обсуждать с ней Нину. Ощущение такое, будто я могу таким способом лишь вывалять в грязи что-то по-настоящему для меня ценное.

— Это не имеет значения, — говорю.

Делаю знак бармену. Еще виски для меня и партнерши.

Кажется, в помещении внезапно стало душно и тесно. Она здесь, совсем близко. Стоит только руку протянуть. Но я запретил себе эту женщину. Я не подхожу ей. И она не такая, как те, с которыми я встречался до нее.

Если она не такая, то какого черта тут делает?!

Виски обжигает горло, и должен, по задумке, дать облегчение. Но становится лишь хуже. В груди давит, а в голове гудит. Меня бросает в жар, хочется вылить на голову ведро холодной воды.

Но, вместо прохладного душа,