а потом мы выходили на лёд с Драго. Он не тратил время на лекции — показывал на деле. Его холод шёл волнами, то обжигая, то отступая, и я училась читать эти перепады. Дневник Мэри лежал у груди, но страницы мне уже были не нужны. Я запомнила её формулировки и действовала согласно им. Тело уже помнило: вдох на выезде, выдох на дуге, пауза перед сменой ребра. Признаюсь, уставала я сильно. Хотя уже и в новом теле я была довольно вынослива. Наверное, слишком много магии ушло на переделку платья.

В день испытания на мне было серебристое платье из летящей ткани с вышивкой, на руках — тонкие перчатки, ноги обуты в коньки Кассиана. Эльза, Селина и Лира тоже выглядели нарядно, хотя было видно, что Селина нервничает: у неё со льдом отношения не складывались. Все понимали, что выиграет только одна. Но то, как покажут себя остальные, повлияет на положение семей в обществе и на удачные союзы с лордами, которые уже заняли места на балконах и у ледовой арены.

Король с семьёй пришёл лично. Они разместились на тяжёлых креслах на специальном возвышении. Рядом сидели Эдвард и Варго. Вивиан видно не было.

Барабанная дробь прорезала морозный воздух. Гул голосов стих. На лёд вышел герцог, следом — Альрик со свитком. Драго встал у кромки, выпрямился, взял свиток. Его голос разнёсся над двором, чёткий, без эха.

— Испытание Ледяного Вальса объявляется открытым. Из двенадцати участниц, прошедших бал, семь дошли до льда. Правила просты: каждая из семи девушек выйдет со мной в паре. Мы пройдём три круга в танце, который вы разучивали. Лёд должен откликнуться. Ровный столб света — знак совпадения. Его не вызвать усилием. Его не подделать. Победит та, с кем возникнет самый яркий и устойчивый отклик. Король и Совет лордов будут судить.

Он сделал шаг назад и кивнул Альрику. Тот развернул свиток.

— Его Величество Вальдемар присутствует лично, — голос Альрика звенел на морозе. — Отбор близится к финалу. Пусть лёд рассудит.

Король на возвышении лишь поднял руку. Короткий жест, но двор склонился, как один.

Оркестр ударил в литавры. Звук отскочил от ледяной глади. Испытание началось.

Первой на лёд вышла Эйлин Торн. Несмотря на коньки, походка была уверенной. Она успела повернуть голову и зло мне усмехнуться, после чего устремила взгляд на Драго. Он ответил ей холодной, вежливой улыбкой и протянул руку. Они тронулись. Первый круг — ровно, из-под лезвий появилось лишь несколько искорок. Второй — Эйлин попыталась форсировать шаг, добавить грации, но лёд ответил глухим треском, без отклика. На третьем круге лёд зашипел. Пар поднялся столбом. Эйлин с Драго остановились. Её щёки покрылись инеем. Она не выдержала холода. Со льда вышла, сжав челюсть и не оборачиваясь. Лишь влажный блеск в глазах выдавал её эмоции.

Следующие девушки шли одна за другой. Леди с севера продержалась два круга, даже лёгкая искристая дымка начала проявляться, но её дыхание сбилось на повороте, лёд лишь тускло мерцнул и погас. Одна из столичных аристократок едва не упала на смене ребра, Драго поймал её за локоть, но отклик так и не вспыхнул; со льда её буквально выносили. Шёпот на балконах нарастал. Становилось ясно: лёд не прощает фальши. Он ждёт силы и резонанса.

Эльза прошла испытание достойно: тусклый, невысокий столб света проявился. На выходе с катка её встретил Филипп. Селина выбыла с первого круга, но расстроенной не выглядела. С Лирой у Драго проявился довольно ровный, высокий, но тусклый столб света. Я немного напряглась. Кассиан, сидевший в первом ряду у арены, похоже, тоже. Лицо Драго оставалось нечитаемым.

— Леди Ростан, ваша очередь, — голос Альрика отрезал мои мысли. Кассиан подмигнул мне:

— Покажи им, Ледяная упрямица, на что ты способна.

Я улыбнулась и шагнула на лёд. Холод тут же прошил ноги, забрался под рёбра. Драго ждал, протягивая руку. Его глаза казались почти чёрными, вытянутые зрачки пульсировали. Губы тронула улыбка, но без налёта показной вежливости. Его ладонь легла мне на талию. Наш танец начался.

— Дыши, — тихо сказал он.

Первый круг шли как на тренировках. Лёд под коньками скрипел ровно, предсказуемо. Я не считала шаги, я слушала дыхание дракона, чувствовала, как его холод идёт волной, как моя магия встречается с ним на дуге, как кольцо на пальце отдаёт мягким, ровным гулом. Из-под лезвий начали проявляться лучи света. Король на возвышении выпрямился. Варго в его тени не шелохнулся. Эдвард сжал трость так, что костяшки побелели. Вивиан я успела заметить у северной дуги. Она стояла, опустив голову, пальцы нервно сжимали край шали.

На втором кругу я почувствовала посторонние колебания. Разрастающийся столб света начал мерцать. Вивиан у дуги едва кивнула. И лёд под нами завибрировал.

На третьем круге вибрация прошла сквозь металл коньков, врезалась в икры, поднялась к позвоночнику. Стужа Драго ударила резкой волной, отступила, ударила снова, но уже не в такт. Я держалась из последних сил. Круг казался бесконечным. Лёд под нами «пел» другую ноту — тягучую, чужую, навязчивую. Дыхание сбилось. Тело потянуло в сторону, ломая дугу. Кольцо отозвалось резким, диссонирующим звоном. Гребень в волосах превратился в лёд.

«Если лёд поёт не твою ноту — ищи тишину между ними» , — вспомнила я из дневника.

Я не стала бороться с волной. Я сместила центр тяжести, укоротила выдох, позволила лезвию скользить не по идеальной дуге, а по прямой. Кольцо прижала к перчатке, глуша ложный резонанс. Гребень вжала в пряди, заземляя вес. Драго почувствовал сдвиг траектории. Не потянул назад, не попытался вернуть старый ритм. Он просто подстроился. Шаг в шаг, взгляд в взгляд.

Мы синхронизировались не через магию, а через доверие. Через то, что уже знали друг о друге до этого дня.

Лёд под нами перестал вибрировать. Чужая частота утонула в нашем дыхании. Столб света мерцал, бился об воздух, будто о препятствие. Потом вдруг собрался, потянулся вверх — ослепительно яркий, без единой трещины, переливающийся тысячей серебряных искр. Он осветил двор, отразился в глазах короля, заставил лордов отступить на шаг, прикрывая лица от сияния. Во дворе замка образовалась тишина, в которой были только свет, морозный воздух и мы с Драго.

Драго остановился первым. Его дыхание вырвалось белым облаком. Он не убрал руку с моей талии. Просто смотрел на столб, потом на меня. В его глазах не было триумфа, лишь облегчение.

Король встал, кивнул один раз и произнёс:

— Лорды, леди, мы