стали свидетелями великого события. Ледяной дракон нашёл свою пару. Девушку, чья магия откликается и чьё тело способно принять стужу герцога. Леди Лианна Ростан, примите поздравления. Пять веков стоит этот замок. Такого отклика лёд не помнит. Драго, — король обратил взгляд на герцога, — Поздравляю. Ты достоин этого. Желаю вам счастья. Помолвку назначим на завтра.

По балкону прошёл тихий, неровный выдох. А затем раздались аплодисменты. Только Эдвард и Варго стояли за креслами королевской семьи и тихо переговаривались.

Когда аплодисменты стихли и мы сошли с катка, ко мне подбежали подруги и Лира. Обнимали, поздравляли. Я слышала их как через толщу воды: была слегка ошарашена, адреналин от испытания ещё бил в жилах. Драго тоже принимал поздравления от брата и своих друзей.

Немного придя в себя, я перевела взгляд за ворота. Там, в наступающих сумерках, мерцали огни — фонари каравана. Три дня. Как в письме. К Северному Клыку приближался мой брат.

Глава 37. Печать и узы

Глава 37. Печать и узы

Караван въехал в ворота на закате, когда гул двора ещё не стих. Гости не спешили расходиться после испытания — многие задержались в залах, обсуждая столб света и пересматривая ставки.

Я спустилась по каменной лестнице, минуя стражу. Дэниел стоял у ближней кареты. Высокий, осунувшийся, дорожная пыль осела на плечах, волосы сбились в тёмные пряди. Но черты лица оставались правильными, почти красивыми — если не считать теней под глазами и той особой бледности, что остаётся после долговой тюрьмы и долгой дороги. Он взглянул на меня и вдруг улыбнулся. Широко, не для вида, а с той искренней радостью, какую могут испытывать близкие люди после долгой разлуки.

Я шагнула навстречу, он открыл руки. Мы обнялись. От него пахло сосной, конским потом, железом и чем-то родным, что невозможно описать словами, но можно почувствовать кожей. В голове всплыла старая фотография в медальоне: мальчик в сером камзоле, щурящийся на солнце, рука на плече отца. Я видела её сотни раз. Но видеть живого человека — другое. Тело Лианы помнило, а моя память уже слилась с её болью и радостью до неразличимых границ. Теперь он был и моим братом. По-настоящему.

— Здравствуй, сестрёнка. Я скучал, — он посмотрел мне в глаза и сжал крепче. — Долги закрыты, архивы под замком. Северная дорога чиста. Тебе не о чем волноваться.

— Я и не волновалась, — ответила я, уткнувшись в грубую ткань его плаща. — Я ждала.

Ужин подали в малой гостиной: горячий бульон, чёрный хлеб, сыр, который таял на языке, и тишина, которая не давила, а обволакивала. Никаких лордов, только мы. Дэниел рассказывал мало, но чётко. Я слушала, кивала, чувствуя, как внутри распускается узел, затянувшийся после попадания в этот мир. Тыл закрыт. Брат рядом.

* * *

Утром, за час до церемонии, я стояла перед зеркалом. На мне было новое платье серебристого оттенка, в этот раз с лёгкой вуалью по плечам и лифом, богато расшитым камнями — Драго не поскупился.

Дверь скрипнула. Вошёл Дэниел — уже вымытый, волосы зачёсаны назад, камзол тёмный, без гербов. Он прошёлся взглядом от подола до причёски, остановился на лице.

— Отец бы гордился, — сказал тихо и достал из кармана тяжёлый кожаный мешочек.

Внутри лежал широкий серебряный перстень. В центре которого чернел старый родовой знак, потёртый, но не стёртый.

— Нашёл в тайнике, — протянул он. — Чтобы помнила, чью линию держишь. И чтобы знала: ты не одна.

Я надела. Металл был холодным, но быстро прогрелся от кожи.

— Спасибо, Дэниел. Я справлюсь.

— Знаю. — Он коснулся моего плеча. — Иди. Он ждёт.

* * *

Большой зал был полон. Тяжёлые портьеры задёрнуты до половины, свет падал узкими полосами, ловя пыль в воздухе. Почти никто из лордов не уехал, даже девушки — бывшие участницы отбора — остались. Всем хотелось побывать на помолвке, зарекомендовать себя перед герцогом. Все присутствующие уже получили приглашения на свадьбу через месяц. Король объявил: сегодня только помолвка, а свадебный пир будет позже, когда периметр станет глухим и дорога к перевалу — безопасной. Зал гудел приглушённо, но напряжённо.

Я вошла под руку с братом. Взгляд скользнул по лицам.

Эльза и Филипп стояли у колонны, её пальцы переплетены с его, он что-то шептал, она улыбалась — но глаза оставались серьёзными. Селина держалась ровно, спина прямая, как стрела, рядом с ней — северный лорд, уже делающий вид, что он здесь «просто так». Лира крутила в руках веер, но не смотрела на людей в зале. Кассиан стоял в шаге от неё, плечом к плечу, будто неосознанно закрывал от сквозняка и лишних взглядов. Я после бала заметила их сближение и была рада за обоих.

Эйлин замерла у дальней арки. Зелёное бархатное платье безупречно, но губы сжаты в тонкую линию. Она не смотрела на меня — только на Драго. Вивиан мелькнула у тенистых ниш: бледная, пальцы нервно теребят край шали, глаза бегают по периметру — считает стражников.

В дальнем углу, чуть в стороне от знати, стояли Эльфрида и Мира. Слугам не полагались первые ряды, но они не прятались. Эльфрида вытирала глаза платком, Мира улыбалась, сжимая в руках чистую салфетку — будто готовила её для церемонии. Они были счастливы. И это придавало мне сил.

Драго стоял у нижней ступени возвышения. При взгляде на него у меня перехватило дыхание — до того красивым казался этот мужчина, дракон, мой дракон. На нём был парадный тёмный камзол с серебряной вышивкой и пуговицами. Лицо спокойное, но я знала это спокойствие. Оно было как лёд перед трещиной.

Вперёд меня вёл брат. Заиграла тихая музыка. Ткань платья шелестела, но я её не слышала. Только стук собственного сердца. И видела лишь глаза мужчины, который заставил оттаять моё застывшее сердце.

Альрик развернул пергамент, зачитал:

— По праву камня и по воле Короля союз скрепляется. Леди Ростан признаётся избранной. Пакт вступает в силу с этого часа. Дом к дому, лёд к стуже.

Король поднял руку. Зал склонился.

Драго шагнул ко мне, протянул руку. Я вложила свою ладонь, затянутую в кружево перчатки, в его — огромную, тёплую, в небольших шрамах. Прикосновение вышло мягким.

Альрик уже вынес на подносе серебряную чашу. Древнюю, с потемневшими стенками и вырезанными по краю узорами, похожими на замёрзшие ветви. Внутри плескалась чистая вода, собранная с ледяных родников до рассвета. Драго коснулся