в машину, пока ребёнок не выскочил!

Я кивнул и попытался сдвинуть её, но она упрямо стояла на месте.

— Кайл, я серьёзно. Мне реально надо в туалет, — простонала она, глядя на меня.

Я растерянно огляделся. Ни знака, ни строения — ничего.

Только поле и дерево.

Я уже собирался отвести её туда, как Кэм ворвалась вперёд.

— Господи, вы оба идиоты, — зарычала она. — Ей тужиться надо, а не в туалет! Пусть лучше сделает это в машине, чем на обочине!

Подойдя к Ли, она потянула её за руки, и Ли, дрожа, залезла на заднее сиденье.

Её тело тряслось, а звуки, которые она издавала, были до ужаса животными.

— Кайл! — вскрикнула она.

Я услышал страх в её голосе и рванул к ней.

— Я здесь, детка, я рядом. Ли, ляг на спину, слышишь? — сказал я, помогая ей повернуться.

— Молодец, детка, отлично. Ты справляешься, — подбадривал я, присев у двери.

— Кто-то должен проверить сигнал, вызвать помощь, — сказала Кэм.

— Нет, я не отойду от неё ни на метр, — отрезал я.

— Надо вызвать скорую.

— Кайл, не уходи, — взмолилась Ли, вцепившись в мою рубашку.

Я крепко сжал её руку и поцеловал в лоб.

— Я никуда не пойду. Кэм, иди сама. Я справлюсь.

Это была моя девушка. Мой ребёнок.

Я сделаю это.

Адреналин прогнал страх.

Ли улыбнулась сквозь боль, потом лицо снова исказилось.

— Я быстро, — сказала Кэм и побежала по дороге, держа телефон перед собой.

— Останься с ними, Дерек. Кайлу нужнее помощь, чем мне, — крикнула она ему.

Ли вскрикнула.

— Мне… нужно тужиться, — прохрипела она, расправляя ноги.

О, святая мать божья.

Дерек, вернувшийся к машине, ляпнул самое идиотское, что можно было в этот момент:

— Может, ты как-то… потерпишь? Ну, пока Кэм не вернётся или скорая приедет?

— Заткнись, дебил. Не можешь смотреть — проваливай, — огрызнулся я и задрал Ли платье до пояса.

— Отвернись, — приказал я Дереку, разрывая край её белья.

Устроившись между её ног, я попытался говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Вот так, детка, ты молодец. Горжусь тобой. Если чувствуешь, что надо — тужься.

— Что мне делать? — сипло спросил Дерек, забравшись за её спину.

— Терпи, чувак. И держи её, — буркнул я.

— Боже, жжёт! — заорала Ли и вцепилась в ухо Дерека.

Он побледнел, как мел.

— Отлично, принцесса, продолжай, — подбадривал я.

Я старался не смотреть на кровь и прочее — только на то, чтобы помочь ей.

Она тужилась, и я увидел — голову.

— Я вижу головку, детка! Продолжай!

— Правда? — выдохнула она.

Я кивнул, хотя знал — стоило ей перестать тужиться, и головка снова спряталась.

Она напряглась и снова потужилась, и теперь я видел её ясно.

— Отлично, Ли. Ещё немного.

Я держал её ноги, схватил полотенца.

— Дерек, аптечку давай!

Она заорала, и — голова вышла.

Святой Христос.

Темноволосая головка, вся в прозрачной кровавой слизи.

Я больше никогда не притронусь к желе.

— Это самая отвратительная хрень, что я видел, — пробормотал Дерек и кинул аптечку мне под ноги, потом зажал рот и убежал блевать.

— Не обращай внимания, детка, — сказал я мягко. — Один последний толчок — и мы увидим малыша.

— Я устала, Кайл, — заплакала она. — Я больше не могу.

— Нет, ты можешь. Ты уже почти всё сделала. Давай, детка. Или я сам туда полезу и достану его.

Она застонала, собралась и потужилась.

Всё случилось мгновенно.

Крик, толчок — и я держу на руках крошечный комок крови и слизи.

Самое совершенное существо, которое я когда-либо видел. Тёмные кудри. Голубые глаза.

— У нас дочь, — прохрипел я, едва сдерживая слёзы.

— С ней всё в порядке? — спросила Ли, дрожа от усталости.

— Идеальна. Как мама, — ответил я.

Дрожащими руками я завернул малышку в полотенце и осторожно положил ей на грудь.

— Спасибо, — прошептал я и поцеловал Ли в лоб. — Ты справилась, детка. Я так тебя люблю.

— Мы справились. И я люблю тебя больше, — прошептала она, улыбаясь сквозь слёзы.

Я отступил, чтобы перевести дух.

Стоял у машины, дрожа, рыдая как ребёнок.

Не заметил, как рядом оказался Дерек — обнял за плечи и покачал головой.

— Вы двое… невероятные. Прости, что не помог больше.

— Всё нормально, брат. Ты сделал, что мог, — ответил я, хлопнув его по спине.

— Кайл, посмотри, — позвала Ли.

Я снова наклонился — и увидел, как она кормит нашу дочь.

— Она взялась, — сказала Ли поражённо. — О, Кайл, мне нужно вытужить послед и перерезать пуповину.

Я уставился на неё, не в силах осознать.

Одно дело — принять роды. Но что делать дальше, я не имел ни малейшего понятия.

И тут я услышал звук сирены, приближающейся с дороги.

Спасибо тебе, Кэм.

ЛИ

— Ли, детка, скорая приехала. Они сейчас тебя приведут в порядок и отвезут нас в больницу, — услышала я голос Кайла за спиной. Он обнимал меня, но я не могла повернуться — все мое внимание было приковано к малышу на моих руках.

В тот момент я чувствовала столько всего, что, казалось, сердце сейчас просто разорвется.

Безусловная любовь, чистая и необъятная, будто целый мир внутри меня — все эти чувства к этому крошечному существу были слишком сильными, почти невыносимыми.

Я любила её так сильно — сразу, безусловно, без всяких «но».

Она была такая красивая. Такая маленькая и идеальная. Темные завитки волос, глаза цвета океана — точь-в-точь как у её отца.

Я знала, что у младенцев цвет глаз часто меняется, но надеялась, что у неё останется именно такой.

Я не хотела менять в ней ни единой детали. Она была совершенна.

Роды на заднем сиденье новой «Мерседес» Кайла, посреди дороги, определённо заняли первое место в списке самых пугающих моментов моей жизни.

Страх, который я тогда испытала, был просто сокрушающим. Но Кайл… Кайл был потрясающим.

Я была уверена, абсолютно уверена, что случится что-то ужасное.

Даже когда услышала её первый крик, внутри меня ещё жила паника — будто счастье, переполняющее грудь, вот-вот отнимут.

— Улыбочку, — сказал Дерек.

Я подняла глаза — вспышка света