— Отлично. А теперь с улыбкой, Кайл? — подзадорил он, снова щёлкая камерой.

Я мысленно поблагодарила Кайла за то, что он накрыл меня пледом — судя по всему, сейчас была фотосессия.

— Господи, — проворчал Кайл, уткнувшись носом мне в шею. — Он хуже любой женщины.

Я засмеялась.

— Я слышал! — отозвался Дерек, продолжая щёлкать, как одержимый.

— Ты и должен был слышать, — усмехнулся Кайл. — И хватит уже этой чертовой вспышкой в лицо моей дочери. Ослепишь её, не успев и часа прожить.

Я тревожно посмотрела вниз.

Маленькое личико сморщилось в недовольстве, и я быстро прикрыла её от камеры Дерека.

— О боже, о боже, — раздался визгливый голос Кэм за дверью.

Оттолкнув Дерека, она наклонилась над моими ногами, заглядывая на ребёнка.

— Она совершенна, — прошептала Кэм, проводя пальцами по её головке, по щеке. — И такая красивая… Смотри, Кайл, у неё твой нос. Ну ничего, малышка, мы это тебе простим, ведь ты у нас слишком хорошенькая, правда же? Кто у нас красавица? Ты! Я же говорила, что это будет девочка. Дерек, дай сюда камеру, она глаза открыла!

Я откинулась на грудь Кайла, чувствуя, как слабые послеродовые спазмы прокатываются по телу.

— Ну что ж, — раздался женский голос с южным акцентом. — Я приехала помочь принять роды, но, похоже, вы тут и без меня справились, — сказала улыбчивая фельдшер.

Её широкая, добрая улыбка была заразительной — я не смогла не улыбнуться в ответ.

Кэм нехотя отошла, давая ей пройти.

— Итак, дорогуша, похоже, вы с мужем отлично справились. Сейчас я тебя немного приведу в порядок, и мы поедем в больницу. Кстати, я Сара, — представилась она.

Я назвала наши имена, не поправляя её насчёт «мужа» — и Кайл тоже ничего не сказал.

Он сидел позади меня, нежно гладя мою руку, целовал плечо и волосы, шептал слова любви и гордости.

Сара быстро наложила зажим, перерезала пуповину, сделала укол в бедро, потом помогла родить послед и очистила всё вокруг.

Мне было немного грустно, что Кайлу не дали перерезать пуповину, но я понимала — условия были далеки от идеальных, и я просто благодарила Бога, что с малышкой всё хорошо.

Потом я, неохотно, передала ребёнка врачу на осмотр.

— О, какая красавица! И столько волос! Тебя, наверное, изжога мучила? — улыбнулась Сара.

Кайл тихо засмеялся у меня над ухом, а я кивнула.

Да, беременность была непростой. Но каждая секунда — радостная, мучительная, страшная — стоила того, чтобы держать её сейчас на руках.

— Подождите, куда вы её несёте? — встревоженно спросила я, видя, как Сара передаёт малышку другому медику.

— Не волнуйся, милая, Ларри просто проверит твою крошку и приведёт её в порядок. Через минутку она будет снова у тебя.

Я следила взглядом за каждым шагом Ларри, пока Кайл мягко не потянул меня назад, к себе.

— Всё в порядке, принцесса. Они просто делают свою работу. С ней всё хорошо.

Я вздохнула и ждала, пока Сара принесёт инвалидное кресло.

Кайл помог мне пересесть, потом уложил на носилки.

Даже эти движения вымотали меня до последней капли — веки тяжелели, тело обмякло.

Последнее, что я услышала, прежде чем уснуть, был его голос — тихий, уверенный, тёплый:

— Я подержу её. Я присмотрю за ней. Спи, принцесса.

КАЙЛ

Оказалось, что до Центральной больницы Джефферсона было всего полчаса пути — и всего два часа от дома.

После того как Ли и малышку осмотрели врачи в Джефферсоне, доктор — после кучи уговоров с моей стороны — всё же согласился немедленно перевести их в госпиталь Святого Луки в Боулдере.

Мне нужно было, чтобы Ли была рядом со своими врачами, которые знали всю её медицинскую историю.

Она спала всю дорогу обратно, и даже за три часа, что мы уже были в Боулдере, проснулась всего один раз — покормить малышку.

Я сидел в кресле у её кровати, держа на руках нашу дочь, когда кто-то тихо постучал в дверь.

— Привет, — шепнула Кэм, заходя в палату и подходя ко мне.

По тому, как она переминалась с ноги на ногу, я понял, что ей не терпится подержать ребёнка. Но я был к этому пока не готов.

И, честно говоря, не знал, буду ли вообще когда-нибудь.

— Уже выбрали имя? — спросила Кэм, осторожно гладя спящую малышку по руке.

Я покачал головой: — Нет, ещё не успели обсудить. У нас были варианты, но в основном для мальчика.

Я вытянул ноги, устроив дочку в сгибе руки.

— Хоуп, — послышался тихий голос Ли.

Я обернулся — она проснулась и улыбалась мне.

— Хоуп? — повторил я, прокручивая имя в голове.

Надежда.

— Звучит чертовски идеально, — согласился я, улыбнувшись.

Ли медленно поднялась, потянулась, всё ещё сонная. — Ну, это, конечно, и твоё решение тоже, — сказала она мягко. — Просто… мне кажется, это имя подходит. После всего, через что мы прошли. Может, глупо, но оно не выходит у меня из головы. Хотя, если хочешь, можно выбрать другое.

Я смотрел на Ли, захлёбываясь от чувств.

Наклонился и нежно поцеловал её, потом посмотрел вниз, на дочь.

— Эй, малышка, мама с папой наконец-то выбрали тебе имя. И оно значит всё, что ты для нас олицетворяешь.

— О, Кайл, пожалуйста, я больше не могу ждать, — простонала Кэм, протягивая руки.

Ли рассмеялась и кивнула: — Дай ей, пусть подержит.

— Ладно, но садись, чтобы не уронила, — сказал я, осторожно вставая.

Кэм бросила на меня раздражённый взгляд, но всё же послушно села в кресло.

— Поддерживай ей голову, — велел я, передавая малышку.

— Господи, ну ты и тревожный папаша, — буркнула она себе под нос.

Я решил не реагировать и просто вернулся к Ли, устраиваясь рядом с ней на кровати.

Она довольно вздохнула, когда я поцеловал её в макушку.

— Привет, малышка, — пропела Кэм. — Я тётя Кэм. Я крутая. Мама с папой тоже классные, но вот дядя Дерек — полный болван. Да-да, именно так. Мы с тобой, Хоуп Беннет, будем веселиться как сумасшедшие.

— Картер, — поправила Ли.

Сердце у меня на секунду замерло.

— Ты уверена? — хрипло спросил я.

Ли кивнула и провела ладонью по моей щеке.

— Абсолютно, — ответила она. —