И я начала вдыхать полной грудью. Лес, который до этого казался мне полностью безжизненным, вдруг ожил. Я ощущала себя единым целым с ним. С первобытной силой, которая разлилась в воздухе. Грибы в лесу разговаривали друг с другом на языке таинственных шепотов. Немногочисленные птицы оставляли радужные следы в небесах. Мое сердце билось ритмично, словно джазовый оркестр на планете безгравитационных единорогов, которая мне сейчас казалась более привлекательной, чем тот мир, в котором я оказалась.

«Это потому, что ты пока толком и не видела этот мир. Здесь есть много чудесных мест», — прошептал мне Рис, и я грустно улыбнулась.

— Имоджен! — нетерпеливо окликнул меня Дарис.

Я вздрогнула, выныривая из глубин своего разума и удивляясь такой резкой перемене. После нашего знакомства образ Риса, вместо того, чтобы, наконец стать целостным, почему-то наоборот для меня разделился на два. И чем больше времени я проводила с реальным Дарисом, тем более дифференцированным становился его образ. Реальный Рис и Рис внутри моей головы были разными людьми. И меня все больше это напрягало.

Мои ладони потрескивали. Раздался очень громкий звук рвущейся бумаги, словно кто-то, пока я спала, разорвал лист прямо у меня над ухом, затем звук, похожий на тормоза машины, а потом — оглушительный треск. Обугленная рябина стояла слишком близко к нам, и в следующий раз мне не хотелось бы повторять подобный эксперимент с настолько близко стоящим деревом.

— Воу! — вырвалось у удивленного Лирина. — Когда видишь своими глазами — это так… Впечатляюще! — он взял мою правую руку и начал ее трясти.

Я и сама чувствовала, как море эмоций разбивается о скалы моего сердца, оставляя следы прилива. У меня получилось. С первого раза. Неужели так и правда бывает? Получится ли и в следующий раз? Или это просто счастливая случайность?

К сожалению, чтоб ответить на эти вопросы, у нас не осталось времени. Нам пора было возвращаться. Удивительно, но теперь вечерний лес не казался безжизненным. Он был измученным, словно из него высасывали последние соки, но все еще был живым. Эти земли пытались бороться. У нас за спиной похрустывали и трещали ветки. Мы мчались на лошадях назад, в замок.

За ужином Руан лишь учтиво улыбнулся мне, и теперь такая немногословность начала меня напрягать. Откуда такие перемены? Я запретила себе думать об этом, потому что это меня пугало. У меня стало слишком много причин для волнений, так можно и свихнуться. Возможно, Руан почувствовал запах моего страха, потому что он вдруг засмеялся, придвинувшись. Мне показалось, что он хотел положить мне руку на бедро и щелкнуть по носу, но не стал даже пробовать.

Каждый раз, после нахождения в трапезном зале с «крысиным календарем» я готова была принимать подолгу ванну, смывая с себя запах ужаса и смерти. Моргулия, уже зная мои предпочтения, заранее набрала мне горячей воды с хвойным отваром. Мне не терпелось смыть с себя терпкий пряный тошнотворно-сладкий аромат, который, казалось, въелся в мою кожу. После того, как я вымылась до скрипа и хорошенько отмокла в горячей воде, Моргулия расчесала