Я, видите ли, землемер и строитель. Нам нужно осмотреть вашу крышу и торцовую стену изнутри. Есть опасность, что часть вашего дома рухнет на кладбище.

– Мне его чинить не на что, – ответила старуха. Отсутствие зубов в сочетании с сильным акцентом заставляло ее речь звучать весьма причудливо. Окно начало закрываться. – Денег нет. Ничего у меня нет.

– Пожалуйста, уделите нам минутку. Все необходимые работы оплатит приход.

Окно открылось снова, на этот раз шире.

– А приход точно раскошелится, господин хороший?

– Ну конечно. Стал бы я работать бесплатно! Мне сообщили, что один ваш прихожанин учредил благотворительный фонд для восстановления зданий.

– Будьте любезны, господин, обождите чуток.

Лицо старухи скрылось из вида, и окно захлопнулось.

Я шепнул Сэму:

– Ничего не предпринимай, пока я не велю.

Звякнула цепочка, потом раздался звук отодвигаемого засова. Хозяйка приоткрыла дверь и поглядела на нас. Взгляд ее был по-прежнему настороженным. Я достал из кармана бумагу с записями – это были заметки, которые я делал сегодня во время обеда с капитаном.

– Пошевеливайся, женщина. Я не собираюсь торчать у тебя весь день. Вот документ от церковного старосты.

Читать старуха явно не умела, но сам вид бумаги усыпил ее бдительность. Листы с написанными на них словами оказывают поистине магическое воздействие на тех, кто не обучен грамоте. Хозяйка распахнула дверь во всю ширь, и мы вошли в дом.

Внутри оказалось чище и опрятнее, чем я ожидал. Я заявил, что, прежде чем дать добро на проведение работ, мы должны проинспектировать жилое помещение целиком. Первым делом старуха провела нас на кухню с судомойней и дверью, ведущей во двор.

На кухне в торцевой стене я заметил нишу с занавеской, за которой стоял сундук. Это была та самая стена, что клонилась в сторону кладбища, расположенного снаружи. Осматривая судомойню, я обратил внимание на закопченные балки и дыру в крыше – здесь провалилась черепица. Отверстие затянули парусиной, вздымавшейся и опускавшейся с каждым дуновением ветра.

– Покажите остальную часть дома, – велел я.

– Для чего же туда ходить, ваша милость? На кладбище она не выходит.

– А ты, стало быть, знаток строительного дела? – возмутился я. – Ты женщина простая, вот и слушай, что тебе образованные люди говорят, и делай, что велю. Необходимо осмотреть всю постройку. Ты ведь не хочешь, чтобы во время работ дом обрушился?

Не решившись оспаривать мое компетентное мнение, старуха провела нас по коридору к другой двери, которую отперла ключом, свисавшим с ее пояса на шнурке. Когда хозяйка распахнула дверь, у меня появилась надежда. Окошки здесь были крошечные, с толстыми грязными стеклами, поэтому внутри царил полумрак. В комнате стояли стол, три стула с высокими спинками, длинный сундук и шкаф. У дальней стены я заметил узкую лестницу, напоминавшую приставную. Она вела в комнату наверху.

Я взглянул на Сэма, и тот встал в дверном проеме, отсекая хозяйке путь к отступлению. Я огляделся. В камине горка золы. В воздухе чувствуется слабый запах табака и пчелиного воска. На столе две свечи в оловянных подсвечниках, с аккуратно обрезанными фитилями – восковые, не сальные. Между ними открытая книга. Взяв том, я подошел с ним к ближайшему окошку.

– Вы… вы это зачем, сударь? – спросила старуха.

– Помолчи, женщина, – велел я, переворачивая страницы.

Книга была на голландском. Судя по тому, что я разобрал, в ней рассказывалось о плавании в Ост-Индию. Стало быть, мы на верном пути. Громко захлопнув том, я бросил его обратно на стол.

– Чья это книга?

Старуха не отвечала. Ее начало трясти, и она вцепилась в спинку стула.

– Сядьте, госпожа, – вежливо предложил я. – Мы вас не обидим. Только ответьте.

Опустившись на стул, хозяйка положила руки на столешницу, пытаясь унять дрожь.

– Одного человека, который иногда тут останавливается.

– Голландца? – (Старуха кивнула.) – Как его зовут?

Она пожала плечами:

– Не знаю.

Я указал в сторону комнаты наверху:

– Он сейчас там?

Старуха замотала головой. Я сомневался в ее правдивости, да и вообще не собирался ничего принимать на веру.

– Смотри, чтобы никуда не уходила, – велел я Сэму. – Я посмотрю наверху. Если врет, поступай с ней как пожелаешь, хоть голову ей отруби.

Сэм выхватил из ножен абордажную саблю, и хозяйка испуганно взвизгнула. Мой слуга положил оружие на стол. Потом достал пистолет, взвел курок, развернул пистолет рукояткой вперед и протянул его мне.

– Спусковой крючок у него податливый, так что вы уж с ним осторожнее, хозяин.

Старуха с открытым ртом следила за каждым движением Сэма.

– Клянусь, никого там нет, – почти неслышно выговорила она и перекрестилась. – Ох, Иисус, Мария и все святые, спасите и помилуйте!

С тростью в одной руке и пистолетом в другой я вскарабкался по лестнице. В комнатушке с низким потолком никто не прятался. Обстановка здесь была скудная: только кровать с отдернутым пологом, столик и маленький шкаф, внутри абсолютно пустой. Одно из двух окошек располагалось прямо над дверью. Створку старуха оставила открытой. На полу валялась горка грязного постельного белья. Похоже, когда мы постучали в дверь, хозяйка перестилала постель.

Я спустился обратно. Ни Сэм, ни старуха не двигались с места. Оба не сводили друг с друга глаз, будто дети, играющие в гляделки.

Я открыл шкаф внизу. Внутри обнаружились оловянные кружки и тарелки, два-три стакана и несколько книг: одни на английском, другие на голландском. Еще я увидел там три нераспечатанные бутылки вина и приземистую глиняную флягу, заткнутую пробкой. Я рассчитывал найти что-нибудь поинтереснее – к примеру, письма или документы.

Потом я заглянул в дубовый сундук, длиной превосходивший средних размеров гроб. Сундук оказался не заперт. Внутри лежали две шпаги, завернутые в плащ. Под ними я нашел суконный камзол и бриджи, а также рубашки и другие предметы одежды. Достав камзол, я приложил его к себе. Эта вещь явно принадлежала высокому широкоплечему мужчине. Такому, как ван Рибик.

Что-то звякнуло. Похлопав по ткани, я обнаружил потайной карман, спрятанный под клапаном. Торопливо распутав завязки, я вытащил две монеты, обе золотые. Деньги так и сверкали у меня на ладони.

И на той и на другой монете была отчеканена фигура человека в доспехах, в одной руке державшего меч, а в другой – пучок стрел. Голландские дукаты. Я уронил деньги на стол.

– Где он? – спросил я старуху.

– Не знаю.

– Когда ты в последний раз его видела?

– Не помню… Вроде бы на прошлой неделе.

– Как он представился?

– Господин… Смит.

Я был уверен, что хозяйка лжет.

– И давно он у тебя останавливается?

Старуха пожала плечами:

– С прошлого месяца.

Именно тогда ван Рибик сбежал из маленького