лежала в постели. Когда дама появилась перед королём в пеньюаре без макияжа, Людовик обнаружил, что она ещё красивее, чем ему говорили[397]. Другая версия, представленная в биографии короля написанной Бернаром Кийе, предлагает гораздо менее благородное объяснение этой истории. Опираясь на тот факт, что в 1502 году одной из Томмазин было двадцать три года, и она была замужем за стариком, Кийе предположил, что городские власти заставили её попытаться соблазнить короля, чтобы убедить его проявить щедрость по отношению к их городу. Кийе не делает вывода о том, удалось ли ей это, лишь отмечая, что Людовик действительно был милостив к Генуе[398].

Приём Борджиа был не единственным делом, совершённым тем летом Людовиком в Италии. Он тщательно изучил администрацию Милана и обнаружил, что все его чиновники, кроме одного, выполняли свой долг преданно и справедливо. Исключением ста канцлер Пьер Сасьерже, епископ Люсона, на которого поступило множество жалоб. Сасьерже немедленно заменили, поскольку "король не имеет обыкновения держать на службе кого-либо, чьё злоупотребление служебным положением было очевидно". После визита в Геную Людовик и Борджиа вернулись в Асти, где Чезаре попрощался с королём. Затем Людовик отправился во Францию и прибыв в Гренобль 15 сентября[399].

К несчастью для своих перспектив в Неаполе, Людовик не уделил такого же внимания своим военачальникам, поскольку командующий французской армии, Луи де Немур, упустил прекрасную возможность изгнать испанцев. Ожидаемая быстрая победа так и не состоялась, потому что Немур отказался от штурма Барлетты, ожидая, что она вот-вот капитулирует. Тем временем в регион стали прибывать дополнительные испанские войска, в вот большая часть запланированных французских подкреплений была перенаправлена на нужды Чезаре Борджиа. В январе 1503 года один местный дворянин, заметив резкое наращивание сил Гонсальво де Кордова, предсказал скорую победу испанцев[400].

В феврале французы потерпели первое чувствительное поражение, когда небольшая флотилия галер под командованием Прежена де Биду, действовавшая в Адриатике, был захвачена испанцами в гавани Отранто. Отранто был венецианским владением, и Прежен был введён в заблуждение обещанием его губернатора не позволить испанцам напасть на него там. Узнав эту новость Людовик пришёл в ярости на своего бывшего союзника. Вскоре после этого заметив венецианского посла на мессе король на протяжении всей службы резко высказал ему упрёки. Посол же сообщил на родину, что из-за мессы не мог расслышать из тирады Людовика ни слова. Король потребовал от Венеции компенсации за потерю галер, но Республика отказала[401].

Скука от вялотекущих военных действий на юге Италии привела к трём событиям, заворожившим как современников, так и последующих историков. Все они были связаны с индивидуальными поединками, и в первых двух участвовал Пьер де Баярд, "рыцарь без страха и упрека", как его вскоре стали называть. Он был родом из Дофине и воевал в Италии с 1494 года, заслужив репутацию доблестного и отважного воина. Первым из трёх знаменитых событий стала так называемая "Битва одиннадцати", поскольку в рамках турнира с обеих соперничающих сторон в поединке участвовали одиннадцать рыцарей. Это произошло из-за насмешек французов, называвших испанских кабальеро трусами за отказ вступить в рукопашный бой с французскими жандармами и за их репутацию убийц лошадей. Разъяренные насмешками, испанцы предложили доказать французам их неправоту. С каждой стороны было выбрано по одиннадцать рыцарей, и поединок состоялся в Трани под венецианским арбитражем. Через некоторое время после начала сражения в седле осталось только два француза, но эти двое, Баярд и Франсуа д'Юрфе, так отважно бились с девятью оставшимися испанцами, что свели результат к ничьей[402].

Вскоре после этого Баярд, возглавляя небольшой отряд французских жандармов, разгромил более крупный отряд испанцев и захватил в плен их капитана, Алонсо де Сотомайора. После освобождения за выкуп Сотомайор обвинил Баярда в том, что тот обращался с ним не как с благородным человеком. Узнав об этом оскорблении своей чести, Баярд потребовал, чтобы Сотомайор отказался от своего обвинения или встретился с ним в поединке. Сотомайор, конечно же, не мог отказаться от своих слов, и 1 февраля 1503 года они встретились в Трани, чтобы сразиться насмерть. Поскольку вызов был брошен Баярдом, Сотомайору был предоставлен выбор стиля боя и зная о репутации француза как отличного кавалериста, испанец решил сражаться пешим, поскольку был крупнее и сильнее соперника. Тем не менее, во время поединка Баярд нанёс противнику меткий удар кинжалом в шею и убил его наповал[403].

Третье событие произошло без участия Баярда. После короткого боя, в котором были захвачены в плен несколько французских жандармов, испанский капитан отдал боевые почести отряду итальянцев, сражавшихся вместе с ним. Французы были глубоко оскорблены тем, что итальянцы, которых они постоянно побеждали, удостоились такой чести и после обмена оскорблениями было решено, что тринадцать французских воинов сразятся с тринадцатью итальянцами. В последовавшем коллективном поединке, произошедшем опять-таки под Трани, к огромной радости всей Италии победа досталась итальянцам[404]. Помимо демонстрации уровня скуки, должно быть, царившей во всех войсках находившихся в Южной Италии, эти эпизоды показывают, что дух рыцарства, хотя уже и декадентский, на рубеже XVI века все ещё процветал.

Однако вскоре после этих примечательных эпизодов произошло настоящее сражение. Оно было подготовлено серией дипломатических переговоров, предпринятых Людовиком с целью укрепить шаткое господство своих войск в Неаполитанском королевстве. Ему удалось установить тесные отношения с эрцгерцогом Филиппом Габсбургом, сыном императора Максимилиана, зятем Фердинанда и Изабеллы и правителем Нидерландов. В начале 1503 года Людовик пригласил Филиппа посетить Францию, через которую тот проезжал годом ранее по пути в Испанию. Два государя встретились в Лионе и 5 апреля 1503 года подписали договор, который должен был распространяться не только на подписавших его лиц, но и на Максимилиана и испанских монархов. Он подтверждал брачный договор, заключенный годом ранее, согласно которому малолетняя дочь Людовика, Клод, была обручена с сыном Филиппа, Карлом, примерно того же возраста. Новый договор предусматривал, что после свадьбы оба ребёнка получат во владение Южную Италию. А до этого события двумя частями Неаполитанского королевства будут управлять французский и испанский наместники, а все боевые действия должны быть немедленно прекращены[405].

В честь нового мирного договора в Лионе и Париже были проведены празднества[406], а Людовик и Филипп отправили депеши двум командующим с требованием прекратить боевые действия и вернуть недавно захваченные территории. Людовик также остановил запланированную отправку в Неаполь дополнительных войск. Однако Фердинанд и Изабелла едва ли считали себя обязанными соблюдать договор подписанный их зятем. Двумя месяцами ранее они в письме Гонсальво де Кордова заявили, что не намерены заканчивать войну, а целью поездки Филиппа во Францию было ввести Людовика в заблуждение. Маловероятно, что Филипп об этом знал[407]. Когда Фердинанд и Изабелла узнали о договоре подписанном Филиппом, они заявили, что он превысил свои полномочия и был обманут французским королем[408]. Гонсальво де Кордова было приказано игнорировать распоряжения Филиппа и продолжать войну. Получив подкрепления с Сицилии, Великий Капитан (как называли Гонсальво) вывел своих людей из Барлетты. Луи де Немур собрал свои войска и в апреле 1503 года двинулся