Однако самые веские основания для противодействия французам были у Фердинанда Арагонского. Король Федериго Неаполитанский был его родственником; сам Фердинанд тоже претендовал на это королевство; а его войска занимали значительную его часть. Ему либо пришлось бы смириться с унижением, выведя войска без сопротивления, либо рискнуть войной с Францией. Поскольку Папа и Венеция были союзниками Франции, хотя венецианское правительство и советовало Людовику воздержаться от неаполитанской кампании, Фердинанд решил, что не в состоянии предотвратить французское вторжение и захват Неаполя. В сложившейся ситуации он скорее стремился извлечь для себя максимальную выгоду. Оснащение большого испанского флота, якобы для нападения на турок, убедило Людовика в том, что Фердинанд может представлять реальную угрозу его планам. Поэтому, он отправил в Испанию тайное посольство для переговоров о договоре с Изабеллой и Фердинандом. Договор был подписан в Гранаде 11 ноября 1500 года и предусматривал раздел Неаполитанского королевства между Людовиком и Фердинандом, при этом первый получал титул короля Неаполя и северную половину королевства, а второй — герцогства Апулия и Калабрия. Доходы королевства должны были быть разделены поровну, и если один монарх получал больше из своей части, он должен был выплатить другому компенсацию[379]. Этот договор должен был храниться в секрете до тех пор, пока оба короля не будут готовы к личной встрече в Неаполе[380].

Современники Людовика и более поздние историки резко критиковали короля за заключение Гранадского договора. Франческо Гвиччардини считал его "крайне неразумным", а Макиавелли посвятил несколько страниц в своём Государе ошибкам допущенным Людовиком в Италии, включая серьёзнейшую из них — приглашение в страну "очень могущественного иностранца… способного его изгнать". Уильям Прескотт, историк XIX века, осуждал как Людовика, так и Фердинанда за политический грабеж скрытый под отвратительной маской лицемерия, но он был убежден, что на французском короле лежит большая часть вины[381]. Политика Людовика в отношении Неаполя заслуживает осуждения в нескольких отношениях, но худшее заключалось в приглашении Фердинанда к участию в разделе королевства. Если Фердинанд был готов предать своего родственника, насколько же быстро он мог бы обернуться против французского короля?

Не обращая внимания на опасность и отказавшись от предложения Федериго о единовременной выплате 100.000 дукатов и ежегодной дани в течение двадцати четырех лет, Людовик в начале июня 1501 года отправил на Неаполь 1.000 жандармов и 10.000 пехотинцев, включая 5.000 швейцарцев. Ещё в мае он обратился к Болонье с просьбой о свободном проходе его армии через её территорию[382]. Командование экспедицией было поручено уже воевавшему в Италии Беро Стюарту д'Обиньи. Тем временем из Марселя отчалил мощный галерный флот, с несколькими тысячами солдат на борту, под командованием кузена Людовика, Филиппа Клевского. Когда армия подошла к Риму, французский и испанский послы при папском дворе раскрыли Александру VI секретное соглашение между их государями. Папа с энтузиазмом воспринял эту новость и издал буллу, назвав двух королей своими вассалами за Неаполь, все ещё считавшимся папским фьефом. Ещё в 1499 году Папа низложил короля Федериго за его переговоры с турками. Александр VI с размахом принял французских капитанов и приказал Чезаре присоединиться к ним со своими войсками[383].

Федериго не знал о предательстве своего родственника до публикации папской буллы и поэтому позволил арагонскому флоту причалить в Калабрии и высадить экспедиционный корпус, а также отправил своего сына к испанцам в качестве заложника. Поскольку несколько ключевых неаполитанских крепостей уже были захвачены, он собрал оставшиеся войска в Капуе. Город был хорошо укреплён, но как только прибыл французский артиллерийский парк, защитники не захотели рисковать и испытывать на себе действие осадных орудий. После нескольких выстрелов они согласились на переговоры о капитуляции. По-видимому, во время переговоров гарнизон проявил халатность в обороне стен, поскольку французские войска бросились на штурм и ворвались в город. Хотя французы в ходе кампании до этого момента вели себя с необычайной выдержкой (Стюарт был строгим поборником дисциплины), оказавшись в Капуе они предались безжалостному грабежу и насилию. Согласно некоторым источникам, Чезаре Борджиа отобрал тридцать или сорок самых красивых женщин города и отправил их в Рим[384].

Когда весть о разграблении Капуи распространилась по Южной Италии, никто больше не хотел оказывать сопротивление. Федериго бежал на Сицилию, и 4 августа Стюарт беспрепятственно вошёл в Неаполь. Там ему удалось держать своих людей под контролем, поэтому повторения событий в Капуе не произошло. Поскольку все его владения оказались в руках французов или испанцев, Федериго согласился сдаться французам, так как испытывал к своим испанским родственникам лишь ненависть. Его увезли во Францию, где Людовик пожаловал ему ежегодный доход в размере 20.000 ливров с герцогства Анжу и пенсию в 30.000 ливров. Федериго согласился на эти условия, чтобы, как он сказал, "избежать кровопролития"[385]. Он умер в Туре в 1504 году. Его сына отправили в Испанию, несмотря на обещание обоих командующих союзных войск, что он сможет сопровождать отца во Францию.

На данный момент сотрудничество между французами и испанцами продолжалось, поскольку они обратили своё внимание на вторую часть договора — крестовый поход против турок. После того как Людовик взял под контроль часть Италии, на него оказывалось большое давление с целью возглавить крестовый поход. Поскольку турки наступали на Венгрию и венецианские форпосты в восточном Средиземноморье, Венеция и Папа ожидали, что король возглавит усилия по сдерживанию мусульманского натиска. Людовик был готов к осуществлению этой идее, поскольку каждый христианский король той эпохи, даже Яков IV Шотландский, считал себя королем-крестоносцем, призванным спасти христианский мир. Для венецианцев наступление турок в Венгрии было столь же пугающим, как и потеря их восточных форпостов, поскольку, если бы Венгрия была завоевана, турки оказались бы на восточной границе Республики. Поэтому они и Папа обратили особое внимание Людовика на помощь королю Венгрии Уласло (Владиславу) II. Александр VI выполнил свою часть, аннулировав предыдущий брак Уласло и разрешив ему взять в жены французскую принцессу Анну де Фуа-Кандаль, дочь Гастона де Фуа-Кандаль, воспитывавшуюся при французском дворе. Брачный договор был подписан в марте 1501 года, а в июле 1502 года Анна покинула Блуа и через Венецию отправилась в Буду. Она умерла при родах в 1506 году, оставив младенца-сына, ставшего в 1516 году королем Венгрии Лайошем (Людовиком) II[386].

Стремясь выполнить условия договора Людовик XII принял непосредственное участие в борьбе с турками в Средиземноморье. С 1494 года французский галерный флот в значительно пополнился за счет средств, собранных духовенством для крестового похода. В 1499 году король отправил двадцать две галеры на помощь Венеции для защиты Лепанто от турок, но это не смогло предотвратить падение крепости. Людовик даже написал султану, требуя прекратить нападения на своего союзника, но безрезультатно[387]. Теперь же, в 1501 году, флот Филиппа Клевского, состоявший примерно из двадцати галер, прибыв в Неаполь, не нашел