Но, как и прежде, Уайетт остановился, когда я уже была готова взорваться от оргазма.

Я не смогла сдержать рычание. Желание, которое он во мне пробуждал, было таким сильным. Оно почти причиняло боль. Я никогда так отчаянно не хотела мужчину.

Словно почувствовав, что я скоро забуду даже свое имя, Уайетт наконец пополз вверх по моему телу, к моим губам.

— Ты невероятна, — прошептал он и нежно поцеловал меня в губы. — Такая отзывчивая. — Он прикусил моё ухо. — Я мог бы делать это с тобой всю ночь.

Я застонала.

— Нет, не всю ночь. Сейчас. Я больше не выдержу.

Он довольно усмехнулся.

Желая прикоснуться к нему, нуждаясь в том, чтобы он заполнил меня и довёл до оргазма, я провела руками по его твёрдому прессу, наслаждаясь шелковистостью его кожи и твёрдостью мышц под моими ладонями.

У него перехватило дыхание.

Я с трудом сдержала смех. Я была слаба, но не парализована. Я всё ещё могла поднять руки, погладить его и поцеловать в шею.

— А я думал, что мне придется делать всю работу, — хрипло сказал он, когда я опустила руку ниже и скользнула пальцами в его боксеры, чтобы провести ими по его шелковистому члену.

— Я внезапно почувствовала прилив сил.

Он зашипел, когда обхватила его член и сжала, а затем начала гладить.

Каждая мышца в его теле напряглась, вены на шее вздулись, как толстые канаты.

— В эту игру могут играть двое, — прошептала я и прикусила его за мочку уха.

Он задрожал, а потом глухо застонал.

Я провела языком по его коже, а затем прикусила чувствительное место у основания шеи. Из его горла вырвался низкий рык, но затем Уайетт прижал меня к себе и поцеловал.

Я ахнула от его силы.

Словно осознав, как грубо он только что сжал меня в объятиях, Уайетт внезапно ослабил хватку и встревоженно посмотрел мне в глаза.

— Ты в порядке?

Я быстро кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Я причинил тебе боль?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Боги, нет!

Он с облегчением улыбнулся, а затем снова наклонился, и наши губы слились в поцелуе.

Я ахнула, когда он ещё глубже втиснулся между моих бёдер и обхватил мою задницу мозолистыми руками.

— Ты такая мокрая для меня, — прошептал он. — Я чувствую твой запах.

Все мое тело напряглось, и я глубже погрузилась в подушку, а затем встретилась с ним взглядом.

— Всё это для тебя.

Он глухо зарычал, и в его глазах вспыхнул волк.

— Больше никаких игр, — прошептала я. — Ты нужен мне. Сейчас.

Он сжал челюсти, его грудь вздымалась, и он с мучительной медлительностью стянул с себя боксеры. Его член был твёрдым, готовым и таким большим, что я не могла отвести взгляд.

Наконец обнажившись, он опустился вниз, и его член коснулся моего входа.

Я зашипела от удовольствия и приподняла бёдра, умоляя его войти в меня.

Но Уайетт снова поцеловал меня, от этого глубокого поцелуя у меня поджались пальцы на ногах, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Уайетт прижался ко мне и застонал, я раскрылась перед ним, более чем готовая принять его массивный член.

— Эйвери, чёрт возьми. Эйвери, — прошептал он хриплым голосом. — Я не хочу причинять тебе боль, но мне нужно трахнуть тебя… — Он с шумом сделал вдох, когда я приподняла бёдра. А вошёл он в меня, всего на дюйм, и я ахнула, когда он отстранился, разорвав этот восхитительный контакт. — Не хочу быть нежным. Хочу…

— Я тоже этого хочу, — прошептала я, обхватила его ногами за талию, и его член оказался зажат между моими бёдрами. — Возьми меня жёстко. Сделай это грубо. Сделай так, как тебе нужно. Ты не причинишь мне боли. Клянусь.

— Но речь идёт о том, чего хочешь ты, а не я.

— Поверь мне, что бы ты не сделал, я точно не буду против.

Его глаза заблестели ещё ярче, когда он снова толкнулся вперед.

Я вздрогнула от удовольствия, но усталость, которая одолевала меня со вчерашнего дня, сковала моё тело.

С трудом взяв себя в руки, стиснула зубы и заставила себя сохранять бдительность, не желая пропустить ни секунды. Потому что знала, что это будет наш последний раз. Наш единственный раз.

И я хотела насладиться каждой секундой, прежде чем покину этот мир.

— Эйвери, — прошептал Уайетт и снова поцеловал меня в шею. — Останься со мной.

— Да. — Я прижалась к нему. — Я здесь.

Он поцеловал меня, сдерживаясь, и этот поцелуй был таким нежным, несмотря на дрожь его тела от силы альфы. Я знала, что он сдерживается. Знала, что он хочет ворваться в меня на всю длину.

Но он был напуган. Несмотря на мои слова, его душу терзал страх причинить мне боль или ухудшить моё состояние.

Уайетт на мгновение отстранился и глубоко вдохнул. Его руки дрожали, всё его тело тряслось от желания. Его твёрдый, как сталь, член пульсировал у меня внутри.

Но несмотря на свое желание и потребность мощно войти в меня, он не двигался, а поцелуи оставались нежными.

И когда его тело, такое тяжёлое и сильное, но в то же время бережное и любящее, накрыло меня, я увидела все эмоции в его глазах.

Его глаза сияли, грудь быстро вздымалась. В его взгляде клубилось мучительное желание, но было и что-то ещё, что-то более глубокое и благоговейное. То, что не могли разрушить ни время, ни смерть. Это чувство тянуло меня за собой, сжимало моё сердце, окутывало моё тело своим тёплым светом, пока любовь не стала настолько сильной, что поглотила меня и проникла в каждую пору моего тела.

— Я люблю тебя, Эйвери, — хрипло произнёс Уайетт. — Сегодня. Завтра. Всегда. Ты единственная женщина, которую я когда-либо полюблю.

А потом он вошёл в меня, дюйм за дюймом, его твёрдый член заполнял и растягивал меня.

Я ахнула, не в силах сказать или сделать что-то ещё, ощущая только удовольствие.

И тогда он наконец полностью вошел в меня, так сильно растянув мои внутренние стенки, что я никогда ещё не чувствовала себя такой до боли наполненной, и начал двигаться.

Уайетт посмотрел на меня сверху вниз и переплёл наши пальцы. Я не отводила взгляд, не в силах разорвать эмоциональную связь, которая возникла между нами.

Уайетт застонал, все его тело напряглось, и я поняла, что он старается не торопиться, быть нежным, но во мне быстро разгорался жар.

— Ещё, — прошептала я.

Он ускорил темп, входя и выходя сначала осторожно, но затем всё быстрее и быстрее,