Я лежал рядом с ней несколько секунд, которые растянулись в минуты. Смотрел, как она спит, и запоминал её черты. Она была моей. Я должен был защищать её и оберегать.

А это означало, что мне нужно её оставить.

Мне не хотелось её отпускать, но должен был.

Я выскользнул из-под одеяла и быстро оделся, наблюдая за спящей возлюбленной.

Меня охватил страх. С наступлением вечера Эйвери мерзла все сильнее. Сила, которую придала моя магия, уходила.

У нее под глазами появились тёмные круги. Хотя утром их не было. Ее кожа была такой бледной, как свежевыпавший снег. Несколько часов назад она выглядела немного румяной. И хотя её грудь всё ещё поднималась, дыхание стало поверхностным и редким.

Я посмотрел на бледный полумесяц от моих зубов на ее шее. Моя метка. Она мерцала в свете камина. Я провел по ней пальцем так осторожно, что Эйвери даже не пошевелилась.

Моя.

Моя пара.

Эйвери хотела, чтобы я оставил на ней свою метку. Она знала, что это значит, но всё равно выбрала это, а значит, хотела быть моей, и теперь она моя.

Но надолго ли?

Эта мысль едва не поставила меня на колени, обрушившись на меня безжалостной лавиной отчаяния.

Нет.

Я не мог её потерять.

Я чуть не зарычал, но подавил рык и бесшумно направился к двери. Когда открыл её, замок тихо щёлкнул, и по моей коже пробежала волна магии.

Я закрыл за собой дверь, и замок со щелчком захлопнулся. Не успел я обернуться, как из темноты коридора донёсся мягкий, соблазнительный голос.

— Я уже начал думать, что ты никогда оттуда не выйдешь. — Николас прислонился к стене, скрестив ноги. На его лице читалась скука, но я заметил блеск в его глазах.

— Как давно ты тут ждёшь?

— Достаточно долго, чтобы понять, что происходит в вашей комнате. — Он пожал плечами. — Я же говорил, что буду рядом.

Я стиснул зубы. От мысли, что он слышал, как я занимался любовью с Эйвери, слышал её крики и стоны, мне захотелось оторвать ему голову.

Вампир закатил глаза.

— Не злись. Я уже слышал все это раньше. — Он оттолкнулся от стены и направился ко мне. — Может, вернёмся к работе?

Я коротко кивнул, потому что боялся открыть рот, пока внутри меня кипела ярость.

Вместо того чтобы бросить в меня очередной колкий комментарий, вампир благоразумно направился обратно в библиотеку Сакраментум.

Несколько сотрудников прошли мимо нас по коридору, держась в тени, опустив головы и стараясь не шуметь.

В этих огромных стенах работают сотни ведьм, колдунов и сверхъестественных существ, но они всегда вели себя очень тихо, не было ни болтовни, ни смеха.

— Они нашли что-нибудь новое? — прорычал я, нервно сжимая и разжимая кулаки.

Николас поджал губы.

— Кажется, мастер Эмброуз что-то нашёл. Когда разговаривал с ним несколько минут назад, он захлебывался энтузиазмом, а это о многом говорит. Как ты знаешь, горгульи редко приходят в восторг, если только не находят что-то очень интересное.

Я гулко шагал по коридору, спеша в библиотеку. Когда мы подошли к гигантским монолитным дверям библиотеки, Николас пропустил меня внутрь.

Как и прежде, войти в комнату было всё равно что шагнуть в пустоту. Невидимые силы тянули меня назад, замедляя движения и приглушая звуки.

Несколько горгулий сидели на лестницах, по которым они взбирались на высокие полки, чтобы достать книги и свитки. Полки тянулись на многие мили в огромной бесконечной пещере. В отличие от библиотеки в Сан-Франциско, полки здесь не парили в воздухе, а прочно стояли на земле.

В углу за столом собралась группа сверхъестественных существ, внимание которых было приковано к большому фолианту. Они тихо перешёптывались. Возможно, они говорили на нормальной громкости, но защитные чары приглушали их голоса. Рядом с ними сидела горгулья и указывала на разные места в большой книге своим изогнутым когтем.

— А, майор Джеймисон. — К нам, прихрамывая, подошла ещё одна горгулья, одетый в мантию, похожую на ту, что носил мастер Романус. Кобальтово-синяя шерстяная мантия была ему коротка и едва закрывала когтистые лапы.

— Мастер Эмброуз, — сказал Николас, поклонившись. — Полагаю, документ, о котором вы мне говорили, у вас?

— Да. — Горгулья поманил нас изогнутым когтем и указал на стол, на гладкой деревянной поверхности которого лежал одинокий свиток.

Даже на расстоянии я мог видеть, насколько он старый. Несмотря на магию омоложения, которая пульсировала в воздухе, края свитка выглядели изношенными, пергамент пожелтел, а крошечные трещины и разломы сгибали свиток под неестественными углами.

Когда мы подошли, группа в углу затихла и посмотрела на нас. Они возобновили свой приглушённый разговор только после того, как мы прошли мимо.

Я стиснул зубы, стараясь подавить гнев. Моя пара умирала. Я оставил её одну в наших покоях. И поиски шли чертовски медленно.

Я уже собирался отнести горгулью на руках, потому что так будет быстрее, когда он наконец добралась до стола.

— Вот мы и на месте. — Мастер Эмброуз встал на табурет и очень осторожно развернул свиток.

Я широко раскрыл глаза. На свитке не было текста. Только изображение символов или, возможно, фигур, образовывающих круг. Фигуры были такими крошечными, что невозможно понять, кто это, но они стояли в кругу, взявшись за руки.

Я изучил остальную часть рисунка. Фигуры раскрашены очень бледными красками, как будто когда-то этот рисунок был ярким, но от времени потускнел. Всего на прямой линии насчитал десять кругов. Все они разного размера и разных цветов: красного, фиолетового, жёлтого, зелёного, синего.

Николас приподнял бровь.

— Что ж, это интересно. Можете рассказать нам, что это такое и что это значит?

Мастер Эмброуз сцепил когти.

— Мы считаем, что это изображение солнечной системы земель фейри. — Он постучал по кругам, нарисованным на линии, один за другим. — Дафнис, Джулик, Меримум, Эвкаладас, Титун… — перечислил он планеты по порядку. — А это, — добавил он, постучав по кругу в конце линии, на котором виднелись слабые следы фиолетового цвета, похожего на орхидею, — Сафринитская комета.

Уперев руки в бока, я нахмурился, внимательно изучая рисунок.

— С чего вы взяли, что это Сафринитская комета?

— Посмотри на дату внизу. — Он указал на крошечное чернильное пятно прямо под бледно-фиолетовым шариком.

Пятно оказалось двумя строчками текста, такими крошечными, что я едва мог их прочитать. Я резко вскинул голову.

— Это даты появления Сафринитской кометы в землях фейри. Первый раз две тысячи лет назад и на прошлой неделе, но эти строчки такие маленькие. Их легко принять за кляксу. Как ты их разглядел?

Мастер Эмброуз ухмыльнулся, обнажив устрашающе острые зубы,