– Приходится носить и не такую ношу. Что ж, идёмте, – махнул нам рукой Вольдемар и направился по выжженной земле прямо в сторону лавовой реки, которая пугала меня своим жаром.

– Разве туннель не под землёй? – спросила Вейна, смахивая выступивший пот со своего лба. Её короткие волосы прилипли к лицу. Вся моя спина тоже промокла от пота, и дышать с каждым шагом становилось тяжелее.

– Под землёй, – кивнул Димьен и кинул взгляд на Боливара. – Но придётся отправиться через огненный лаз, только через него пройдёт ваш зверь. Вряд ли вы решите оставить его тут.

– Огненный лаз? – спросила я. Название мне совсем не понравилось. От него веяло опасностью.

– Не переживайте, он расположен близко к лавовой реке, но, когда мы спустимся по нему чуть ниже, станет легче.

– О да, от этого мне сразу стало легче! – пробормотала Вейна. – Лавовый лаз. Здорово.

Я увидела, что Вольдемар ведёт нас к застывшей лаве, напоминающей скалы. Я ощущала жгучую жару, исходящую от этой лавы. В одной из таких лавовых скал скрывался огромный и мрачный вход, высеченный из тёмной породы скалы и окутанный вулканическим пеплом.

Проход был покрыт сверхъестественным красным свечением, окружённый потоками извержения, которые были переплетены в сложную сеть туннелей. Настоящая лава стекала с потолка и стен, создавая иллюзию, будто сам проход дышит живым огнём. В этом потоке невозможно избежать жары, и моё горло сдавило от паники.

– Мы не сможем пройти через этот проём, – пробормотала я, закрывая нос и рот рукавом туники. – Это настоящее самоубийство!

– Сможем, – отмахнулся Вольдемар. – Я же сказал: сложно только вначале, потом станет легче. Не ты ли хотела пройти в Цветокрай, Озарённая?

– Да, но… – начала было я, но запнулась. Вольдемар прав. Я обвела взглядом Вейну и Брауна, они готовы были следовать за мной. Они сделали свой выбор, как и я.

Мы по очереди прошли через проход, боясь, как бы на нас не попала расплавленная лава. Лаз сразу шёл под наклоном вниз, замыкал шествие Боливар, и стоило ему пройти в туннель, как его огромная фигура закрыла нас от выжженных земель.

– Поспешите, пока мы тут не изжарились, – услышала я голос идущего впереди Вольдемара. – Многие Пропащие сгинули уже на этом этапе. Здесь нельзя останавливаться ни на минуту.

– И ты это нам говоришь только сейчас? – услышала я едкое высказывание Вейны.

Но Вольдемар не обманул. С каждым новым шагом вниз дышать становилось всё легче. Я огляделась. Сквозь уже обожжённые стены и потолки открывалось невероятное зрелище: гигантские камни и драгоценные кристаллы таяли в потоке лавы, создавая фантастическую панораму из огненного света. Непостоянные бриллиантовые отблески отражались в наших глазах.

Туннели вели нас всё глубже и глубже, внутрь земли. Они становились всё теснее и запутанней, создавая ощущение пространственной агорафобии. При каждом шаге я слышала шёпот ветров, скрытых где-то внутри туннелей. Но надо отдать должное Вольдемару, он специально выбирал такие проходы, чтобы Боливар тоже мог пройти через них.

Я осознала, что прохожу самое сердце огня, проникая в его тайны и силу. Цена, которую нужно заплатить за пребывание в этом потоке, велика, но возможности, которые он предлагает, являются непревзойдёнными. И я знала, нужно преодолеть это испытание. Мы должны справиться. Впереди нас ждал Цветокрай.

Сеть тёмных и мрачных туннелей казалась мне бесконечной. Скалистые стены, по которым текли потоки раскалённой лавы, излучали жгучее тепло, окутывая всё вокруг пеклом, но лишь благодаря им можно хоть что-то рассмотреть вокруг. Мы шли осторожно. Я боялась лишний раз вдохнуть, ведь каждый вдох мог стать последним. Мои лёгкие горели и болели, не сомневаюсь, что и мои спутники испытывали такой же дискомфорт.

Я оглянулась на Боливара, ледяного медведя, который, казалось, не испытывал никаких трудностей в этом адском мире пламени и дыма. Медведь был верным спутником и защитником Брауна, сильным и спокойным. Он шёл вперёд, понимая, что раз так решил Браун, бояться нечего. Он выполнил бы любой приказ Брауна.

Вскоре в туннелях стало темнее, лавовые потоки застывали, и дышать стало легче. Услышав позади рёв Боливара, я только тогда осознала, что уже пару минут не слышу его тяжёлой поступи за своей спиной.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Браун, приближаясь ко мне.

– Не знаю, – пожала я плечами, и мы поспешили назад. Вольдемар поравнялся со мной, и я увидела в его глазах решимость, он готов встретиться с любой опасностью, отважно сразившись с ней.

– Нет! – раздался окрик Брауна, и я поспешила за ним. Боливар стоял на одном месте, его бока были зажаты стенами туннеля, покрытые корочкой застывшей лавы.

– Он не может пройти дальше! – догадалась Вейна.

– Давай, давай, поднатужься, – пробормотал Браун, пытаясь вытянуть из мёртвой хватки своего верного зверя. Боливар лишь вновь зарычал, он был таким печальным и испуганным, каким я никогда не видела его.

– Он не сможет здесь пройти, – тихо произнёс Вольдемар.

– И что ты предлагаешь? Оставить его здесь? – рявкнул Браун. – Он же здесь погибнет! Не стой и помоги мне его освободить! Может, удастся расширить проем.

– Нельзя ничего здесь менять, потолок может обрушиться на нас, – покачал головой Вольдемар. После чего заметил: – Мы можем двигаться только вперёд, путь назад отрезан для нас.

– Я останусь с ним! – рявкнул Браун, не желая мириться с тем, что придётся оставить здесь верного друга. – Боливар никогда не бросил бы меня в беде!

– Но тогда вы сгинете здесь вдвоём, какой в этом толк? – спросил Вольдемар. – Оборонитель, ты должен понимать, что нужен Озарённой. Ей ещё потребуется твоя помощь. Это не единственная опасность на нашем пути.

– Нет! – воскликнул Браун и вновь потянул Боливара на себя, но он уже и сам понимал, что всё тщетно – зверь застрял в туннеле. Браун с трудом поднял глаза на Вольдемара. Он знал, что не может оставить медведя в этой смертельной ловушке. Но Вольдемар прав, они должны продолжать путь, иначе их всех ждёт гибель.

Я и сама не хотела признавать, что придётся оставить его здесь. Глаза Боливара были наполнены тревогой и страхом, глядя на него, моё сердце сжималось, но я ничем не могла помочь.

Боливар, ледяной медведь, понимающе смотрел на Брауна. Его глаза выражали благодарность, но и тоску, ведь он знал, что эта разлука может быть навсегда. Я чувствовала себя бессильной в этой ситуации. Моё сердце разрывалось на части, но я знала, что ничего не могу сделать.

– Надо идти дальше, – тихо сказал Вольдемар, положив руку на плечо Брауна, но Оборонитель скинул её и прижался к Боливару, сжимая его жёсткую шерсть. Я понимала,