– Ты можешь идти куда тебе вздумается, Норд! Но не Озарённая! Она не вправе покидать Ледомор! – рявкнула Мист, не обратив внимания на Вейну.

Хаскар сквозь стиснутые зубы произнёс:

– Оставьте девушку в покое. Если она хочет уйти, это её выбор.

– Она Озарённая! – рявкнула Мист. – Она не вправе решать. Здесь решения принимает Снежный бог, и, как вы можете видеть, – браслет всё ещё на её руке! Она остается Озарённой!

– Правильно. И поэтому вы желаете убить Озарённую вместо того, чтобы оставить её в покое? – раздался новый голос, и вперёд выступила Сонья. – И считаете, Снежный бог такое одобрит? Вы хотите казнить ту, на ком его благословение!

– Не вмешивайся, знахарка, – произнесла Мист и повернулась к Мыслящему с оружием: – Стреляй. Девчонки и Оборонитель с медведем мне не нужны. Они наводят смуту в нашем крае! Пора избавиться от гнили, без них край станет лучше!

Мыслящий без эмоций на лице поднял руку с пистолетом. Боливар зарычал, стараясь прикрыть своим телом всех нас.

И тут лёд под нашими ногами зашевелился, после чего треснул, образуя пропасть между нами и Мыслящими. Обломки с грохотом осыпались и падали в пропасть. Ледяные осколки заскрипели, сталкиваясь друг с другом перед тем, как рухнуть в пропасть. Мист вскрикнула от неожиданности и отступила назад, чуть не поскользнувшись и не упав в пропасть.

Я смотрела на это, чувствуя внезапный наплыв надежды в груди. Я осознала, что у нас есть шанс победить, что наши смелость и решимость смогут противостоять даже могущественным Мыслящим.

Мист тяжело дышала, в ужасе смотря на пропасть, раскинувшуюся между нами. Ледоступы стали поспешно отступать, паника среди них нарастала.

Боливар отступил к нам ближе, и Браун облокотился о его крепкий и надёжный бок.

– Сам Снежный бог отпускает Скади Эвенвуд! – воскликнула Сонья. – Вы обязаны отпустить девочку и не преследовать её!

– Она права, – кивнул Хаскар. – Разве вы не видите этого? Снежный бог не против ухода Скади, а вот ваши действия явно не одобряет. Опустите своё оружие, не наставляйте его на невинных Ледоступов!

– Я уйду! – воскликнула я и выступила из-за мощной спины Боливара. – И вы не будете мне препятствовать. – Я прямо посмотрела в глаза Мист, но та лишь сильнее сжала губы, не зная, что мне ответить.

– Оно у тебя? – шепнула я Вейне, и та кивнула, прикоснувшись к тунике на своей груди. Я поняла, что за тканью на её груди висит ожерелье, и порадовалась, что девчонка всегда носила его с собой.

– Я пойду с тобой, – сказала Вейна, вставая рядом. Да, мне хотелось дождаться открытия врат Сефирот, но я понимала – нужно убираться прямо сейчас. Пускай само олицетворение Зимы вмешалось в наше противостояние с Мыслящими, оно не сможет защищать меня всегда. Мист сделает всё возможное, чтобы я не дожила до открытия врат. Остаётся лишь один выход – отправиться туда, куда за мной не последуют.

– Сонья, позаботьтесь о Брауне, – обратилась я к знахарке, на что Оборонитель рявкнул:

– Ещё чего, Скади! Я отправлюсь с тобой. По моей вине случилось это, я обязан оберегать тебя на выжженных землях. Простите, Хаскар, но таков мой долг.

Главный Оборонитель Ледомора кивнул Брауну, одобряя его выбор:

– Слушай своё сердце, старайся поступать так, как оно велит. Не дай Озарённой сгинуть в чужих землях.

Я развернулась спиной к разлому во льду и успела сделать пару шагов, как до меня донёсся тихий голос Мист, наполненный ядом и сочащийся ненавистью:

– Мы ещё встретимся, Скади Эвенвуд. Можешь даже не сомневаться в этом. И момент нашей встречи настанет быстрее, чем ты думаешь.

Глава 39

Боливар огромной тенью шёл впереди нас. Мы уже прошли главные улицы и вышли на нестабильные земли, окружённые ледяными скалами. Здесь Ледоступы уже не строили своих домов, боясь близости огненной реки и юкконов.

– Твою рану надо перевязать, – сказала я, угрюмо посмотрев на шагающего рядом Брауна. Парень лишь взмахнул рукой и ответил:

– Не стоит. Кровь остановилась, рана засыхает. Сделаем это уже за Переломом. Надо поспешить убраться отсюда, сейчас могут начаться беспорядки среди народа.

– Беспорядки? – поинтересовалась Вейна, идущая по другую сторону от меня.

Браун кивнул:

– Не каждый день Снежный бог вмешивается в дела Мыслящих. И это оружие из Осенрада… не стоило им его применять. Ледоступам это не понравилось. И ладно бы они применили воинстоны со стальными пулями, но они использовали огонь! Огонь – наш главный враг. Только нам сейчас надо думать не об этом, а о том, как выживать за Переломом. Вы же понимаете, что назад дорога для нас закрыта? Перелом станет нашим домом до конца дней!

– Не станет, – угрюмо буркнула я, понимая, что придётся посвятить Брауна в наши с Вейной планы. – Мы отправимся дальше – в Цветокрай.

– Как? – спросил Браун, резко останавливаясь. – Вам нельзя будет вернуться из-за Переломной черты в день открытия врат Сефирот. Мыслящие наверняка предвидят такой исход и усилят охрану по периметру. Вас будет ждать смертная казнь!

– А мы и не будем возвращаться обратно. Мы отправимся в другой край под огненной рекой, – вздохнула я, понимая, какой эффект сейчас вызовут мои слова.

– Да ты с ума сошла! – воскликнул Браун, и Боливар впереди нас резко остановился и стал оглядываться в поисках опасности. – Ты идёшь на верную гибель! Что за глупости поселились в твоей голове? Ни под, ни над огненной рекой невозможно перейти в другие края. Для этого у нас и есть Древо Сефирот!

– Можно, – сказала я упрямо, не добавляя, что это ничем не доказанные слова одного из Пропащих. – Я уже была за Переломом и встретила там Пропащих. Один из них отмечен благословением Снежного бога, на его руке браслет, как и у меня. Он сын Амалии Хансен. И у него есть некий дар – видеть то, что уже произошло и чего ещё не случилось.

– А ты правда нарушила много правил Мыслящих, – вздохнул Браун, и я резко выдала:

– Можешь вернуться на площадку. Хаскар не позволит навредить тебе. Я тебя с собой не звала. Но знай – Мыслящие играют не по правилам. Только мы их должны почему-то соблюдать! Потом ничему не удивляйся.

Браун нахмурился и произнёс:

– Я уже решил, что иду с вами. Я не знал, что Мыслящие решат тебя казнить, они обещали помочь тебе. И я убедился, что они не держат своё слово. Я буду защищать вас за Переломом. Хоть ты как-то и умудрилась