Она нервно оглядывается по сторонам, словно надеясь, что кто-то из прохожих спасет ее из этой неловкой ситуации. Но мне плевать. Это она сама направила меня в эту сторону, будто у нее есть какие-то права на него.

Хочет — пусть берет.

Но я не потерплю, когда кто-то указывает мне, что я могу или не могу иметь.

Точно так же, как я не потерплю наставлений Мередит насчет Ривера Бентли.

— Аманза, — холодно произносит он.

— Да, я здесь, — отвечает она, убирая прядь волос за ухо. Я сдерживаю желание закатить глаза.

— Советую тебе больше не приближаться к Ане, если хочешь, чтобы твой брат продолжал дышать.

Ее лицо резко теряет краску, глаза расширяются от ужаса. И, на удивление, это наполняет меня странным чувством удовлетворения.

— Но...

— Никаких «но». Мы трахались, и это было весело.

— Прости, что? Весело? — фыркаю я, в шоке от его слов.

Аманза, кажется, вот-вот разрыдается от унижения. А я... Я хочу его придушить.

— Убери меня с громкой связи, Аня, — требует он. Тоном, который обычно использует, когда велит мне наклониться и делать то, что он хочет.

— Весело, — повторяю я, качая головой.

Раздражение разрастается внутри меня. Что в этой мыши вообще может быть веселого? Она стоит, едва сдерживая слезы. И это, по идее, должно меня забавлять. Но почему-то не забавляет.

— Аня, нам нужно обсудить прошлую ночь, — начинает он.

— Нет, спасибо. Наше соглашение завершено. Иди и повеселись с кем-нибудь другим.

Сбрасываю вызов.

Телефон звонит снова.

Не отвечаю.

Провожу рукой по волосам, проверяя, что они все еще идеально уложены. Аманза стоит на месте, будто ее мир только что рухнул.

И что самое забавное — мне даже не пришлось ей угрожать.

Какая досада.

Обхожу ее и вхожу в магазин, не удостоив больше ни единым взглядом.

Глава 37

Аня

Я в ярости. В ярости такой, что мне хочется что-то разрушить. И, черт возьми, я даже не знаю почему. Хотя нет, знаю. Это связано с Ривером и его словами о том, как «весело» было трахать Аманзу. Эту невинную, глазастую куклу? В каком веке? Это было бы примерно так же, как трахнуть надувную куклу.

— Чертова надувная кукла, говорю вам! — шиплю я, метая нож, который вонзается точно в цель. — Шопинг должен был меня успокоить, но почему я только злюсь сильнее? — Второй нож попадает чуть в сторону, и я рычу от злости, почти срываясь.

Я давно не выходила в сад за домом для тренировки меткости, но сейчас мне срочно нужно выпустить этот яд. Если не сделаю этого, то либо убью эту пустышку, либо совершу что-то еще более безрассудное. И, что самое странное, какая-то часть меня вдруг начинает считать это не самым разумным решением.

— Черт, — выдыхаю я, поднося к губам чашку чая и смотря на идеально подстриженный газон. Вэнс стоит чуть в стороне, наблюдая за мной, а я невольно облизываю губы. Почему во мне столько ярости, если еще вчера меня трахнули так, что я едва могла дышать?

Я машинально хватаю телефон. В самом верху списка вызовов — не брат. А Ривер. Я смотрю на это с раздражением.

Набираю номер Алека.

Гудки. Ожидаю автоответчик. Даже не надеюсь, что он ответит.

Вздыхаю, когда слышу запись, и начинаю говорить:

— Помнишь, как мы в детстве учились метать ножи? — Спокойно переворачиваю лезвие в руке. Помню, как старая стерва заставляла нас попадать точно в центр. Мне было легко. Алек всегда пытался догнать.

Наши жизни никогда не были простыми, но раньше мы хотя бы были друг у друга. Или мне так казалось. Я запускаю нож в мишень, и звук попадания приносит мне мимолетное удовлетворение.

— Если мне не изменяет память, сначала я метала лучше, — добавляю с усмешкой. Эта фраза точно его взбесит. Даже если он не перезвонит, просто от понимания, что это его разозлит, мне становится легче.

Я думаю о Ривере и о том, правду ли он говорил, когда сказал, что ищет Алека ради меня.

— В общем, я сказала Риверу перестать тебя искать. Не знаю, чего ты так на меня взъелся из-за этого, ведь это ты, по сути, скинул его на меня. Ах да, и еще… я все больше думаю, что схожу с ума. Мне кажется, он мне нравится. Не в милом, романтичном смысле, а так, что я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался ко мне. Хотя я его ненавижу. Мне еще никогда не приходилось испытывать ничего подобного. Это то же самое, что ты чувствуешь к своей танцовщице?

Черт, я вообще понимаю, что несу?

— Просто вернись. Старая стерва начинает заигрываться, думает, что может снова все забрать. Я нужна тебе.

Я вешаю трубку и смотрю на телефон дольше, чем это необходимо. Я действительно только что ляпнула своему брату, что мне кто-то нравится? Тот самый человек, в которого, как я представляю, я бросаюсь ножами, потому что он думает, что трахаться с кем-то другим «весело»? Боже, мне хочется вцепиться себе в грудь. Так вот на что похожа ревность?

— Доставка, мисс, — раздается голос Клэя.

Он выходит с небольшим пакетом, и я тут же понимаю, что это.

Украшения. Те самые, которые я выбрала, а он просто оплатил.

Вздыхаю. Этот ублюдок думает, что это решит ситуацию?

Подкидываю нож и раздумываю, станет ли мне легче, если я сегодня убью Ривера. Да, мне будет жаль прощаться с его чертовым идеальным членом, но, если он будет шесть футов под землей, мне хотя бы не придется разбираться с этим хаосом в моей голове.

— Мисс, — Клэй все еще стоит рядом, не уходя.

Я поднимаю на него взгляд.

— Теперь, когда ваш контракт с мистером Бентли завершен… вам снова понадобятся наши услуги?

— Нет, — отвечаю я автоматически.

Я знаю, что не понадобится. Не потому, что они делали что-то не так, а потому что сейчас я не хочу никого другого. Только его.

Это выходит слишком быстро. Быстро и категорично. Настолько, что даже я сама удивляюсь. Клэй с Вэнсом тоже выглядят ошарашенными.

— Мы что-то сделали не так? — спрашивает Клэй, и в его голосе слышится что-то странное. Почти ранимое.

— Нет, — повторяю я.

— Хорошо, мисс.

Он разворачивается и уходит, оставляя Вэнса неподалеку.

Все пошло