— Пап, я не попрощался с Ясмин, — все же сказал он, стоя на трапе корабля в Америку, и протянул письмо. Отец оставался в Касабланке и мог передать. Чарльз Ливси опустил глаза и взял конверт:

— Сынок… Ты прости, если сможешь. Ее увезли, вчера еще. Я не знаю куда. Я передам ее отцу, это все что я могу сделать.

Мир остановился. Затем перевернулся. Затем закрутился гигантским смерчем. Кажется, он кричал.

* * *

— Что ты здесь делаешь, студент Ливси? — лорд Элессар, ректор Академии волшебных искусств, подкрался незаметно и напугал ученика.

Арчибальд с маниакальным упорством изучал книги, историю драконов и совершенно не слышал, как за ним наблюдают. Глухая ночь, все должны спать, но у него — высшая цель. Он резко обернулся и в досаде заскрипел зубами: длинные, практически белые волосы ректора сияли в свете нескольких газовых ламп, а глаза меняли цвет с зеленого на желтый. Арчибальд знал, что ректор — один из самых старших и уважаемых драконов. Сколько ему — двести лет? Триста? Такие, как он, решают судьбу всех…

— Я задал прямой вопрос и хочу услышать на него такой же прямой ответ.

— Я изучаю историю нашего вида.

— В такое время?

— Это время ничуть не хуже остальных часов.

— Что же ты ищешь? Быть может, я помогу тебе угомониться, ответив на вопрос, и пойдем спать?

Ливси не растерялся и начал расспрашивать, а ректор спокойно отвечал на вопросы, волновавшие студента. Оказывается, у дракона могут быть дочери, стерильные для своего вида, но способные размножаться с людьми. Про них не говорят, их словно не существует в записях и летописях драконов. Слабое звено — но за ними все равно следят. Их выдают замуж за титулованных особ, чтобы проще отследить и проверяют потомство. Очень редко, через поколения, может проявиться спящий ген, и тогда в обычной человеческой семье рождается девочка, способная выносить дитя дракона. Ее определяют магическим путем и ставят метку, а потом сводят с драконом, из тех счастливчиков, что должны пополнять генофонд.

Однако мальчики, рожденные в таких семьях, с поколениями становятся слабее, в итоге их потомки становятся людьми. Впрочем, у них тоже могут внезапно рождаться сильные девочки.

— Почему так? — заинтересовался Ливси.

— Все очень сложно, — вздохнул Элессар. — Мир людей — не наш родной. Возможно, поэтому у нас трудности. Воздух не тот, вода. Кто знает.

— А как насчет «той самой»? — Ливси исподлобья смотрел на ректора.

— Той, что может обернуться драконом?

— Да.

— У нее будет жизнь на благо драконьего народа. Самая почетная. Ей будут поклоняться, словно богине и она сможет сама выбирать отцов детям. — Лорд Элессар мечтательно улыбнулся. — Танец драконов в поднебесье — завораживающее зрелище. Я тоже попытаю счастья.

— Это… — Арчибальд вдохнул поглубже, что-то темное поднималось в его душе, электрические разряды кололи кончики пальцев. — Ясмин?

Долгий взгляд в глаза. Тишина, в которой биение собственного сердца кажется грохотом пушечной канонады. Дышать тяжело, воздух кажется густым и вязким, и почему, почему он молчит?!

Элессар жестко усмехнулся и сказал одно лишь слово.

— Да.

Карандаш с громким треском сломался в руках Ливси, а дальше он плохо помнил. Его тело вдруг перестало ощущаться, Элессар стал маленьким, а он — Арчибальд Ливси, большим. И большими были руки и голова, а еще зубы, он чувствовал свои зубы, огромные, и они ныли, требуя что-то пожевать. Он смутно помнил, как разлеталась мебель, книги, рушились полки, вылетали оконные рамы… Треск и грохот разрушений терялись в раскатах электричества. А еще он помнил открытый рот Элессара и страх в его глазах.

Тварь! Тварь должна сдохнуть! Ясмин — моя! Так кричала человеческая душа внутри дракона, и он все рос и рос…

А потом — темнота.

Арчибальда Ливси исключили из Академии за попытку убийства ректора. Могли казнить, но списали на обращение в состоянии аффекта, да еще и первое в его жизни. Этот инцидент сильно ударил по бизнесу родителей и они едва не разорились. Ливси ушел учиться к людям и началась совсем другая история. История, которую тайком пишет Орден Белого Гребня.

* * *

Доктор моргнул и захлопнул ящик с воспоминаниями в своей голове. Твердая рука погладила голову Элизабет.

Он должен работать, чтобы вызволить свою звездочку. Даже если для этого придется разрушить этот чертов мир и выстроить его заново — он это сделает.

Пусть даже ценой своей жизни.

Глава 30, в которой выясняется, что кого-то надо выпороть

Путешествие в Драконвиль прошло без приключений. Уилл видел, как напряжен брат, как он внимательно смотрит по сторонам. С лордом-ректором он связывался через день, но подслушать разговор взрослых Уильяму еще ни разу не удалось. Радовал мальчика только кот — стазис не оставил никаких последствий, Элессар даже перестал шипеть на Гэбриэла и милостиво разрешал себя гладить.

В Академии было тихо — до конца каникул оставалось еще две недели. Гэбриэл оставил вещи в своей комнате в общежитии для преподавателей, кота он с удовольствием запер бы там же, но одного взгляда на недовольного зверя было достаточно, чтоб понять: по возвращении хозяина комнаты будет ждать большой сюрприз, а то и не один.

Ректор недвусмысленно выразился насчет животного в его кабинете, и кота пришлось выпустить в парк — впрочем, Уильям был уверен, что при необходимости Элессар его найдет. К тому же, если бы он продолжал упорствовать, запереть могли бы его самого — а это слишком обидно. Однако мальчик счел своим долгом сказать ректору, что этот беговой кот его — ректора — тезка. Дескать, мистер Даррел так его уважает, что назвал кота в его честь. Лорд Элессар подобного проявления уважения почему-то не оценил, взгляд недовольно полыхнул зеленым огнем..

В остальном же, ректор принял путешественников тепло и радушно. Хотя письмо, найденное в тайнике, заставило лорда Элессара поморщиться и даже чуть слышно выругаться. По его словам выходило, что таинственный «А.Л.» точно не мог быть женщиной, но пояснять ректор не стал. Комментарии профессора о его, ректора, характере он пропустил мимо ушей, да и Орденом Белого гребня заинтересовался не слишком.

Зато о нападении пиратов и особенно о превращении братьев Элессар расспросил во всех подробностях — чувства, мысли, движение энергии. Несколько заранее подготовленных артефактов проверили у обоих сложные магические характеристики — Уильям в таких вещах пока не разбирался. Он бы с большим удовольствием послушал, что думает лорд-ректор об исчезновении графа Грея, но после проверки Элессар заявил, что ребенку