Лауры” (кстати — одна из жемчужин ее камерного репертуара), но большинство других отобранных ею опусов композитора относится к числу сравнительно редко звучащих.

Ковалева включает, разумеется, в программы своих концертов арии, ариозо и каватины из тех опер, в которых выступает на сцене. Однако чаще и охотнее обращается она к тем операм, которые ей не довелось воплотить сценически. На концертной эстраде она пела арию Фьердилиджи из оперы Моцарта ”Так поступают все” и арию Памины из его же ”Волшебной флейты”, каватины Норины из ”Дона Паскуале” Доницетти и Нинетты из ”Сороки-воровки”, была трогательной мадам Баттерфляй и горделивой Адриенной Лекуврер, грациозным пажом из ”Гугенотов” Мейербера и Леонорой из оперы Верди ”Сила судьбы”.

Другой пласт ее концертного репертуара составляют камерные сочинения композиторов, чьи образы воплощаются ею в оперных спектаклях: Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова, Прокофьева, Бизе. Работа над их романсовой лирикой позволяет певице глубже проникнуть в интонационный строй музыки, постичь особенности индивидуального стиля композитора.

Над программой концерта работает по несколько месяцев, тщательно отбирает произведения, продумывает ”режиссуру”: порядок номеров, манеру поведения. Особенно любит монографические концерты. С наслаждением погружается в музыку композитора, ищет единства стиля и вместе с тем — разнообразия, контрастов. Вот, к примеру, рахманиновские программы. Тот первый сольный концерт, который она пела еще студенткой четвертого курса, состоял целиком из музыки Рахманинова, которая уже тогда была особенно близка ей. Снова и снова обращается певица к остро экспрессивному миру рахманиновской лирики. Может быть, это позволяет ей удовлетворить тяготение к драматическим ролям, реализовать те качества голоса, которые, как уже говорилось, недостаточно используются в ее деятельности как оперной певицы. В интерпретации Ковалевой прозвучало почти все написанное композитором для сопрано. И вот, в пору творческой зрелости, певица выступает с очередной Рахманиновской программой.

...Малый — камерный — зал Ленинградской филармонии. Взыскательная публика. Масса цветов. Один за другим звучат романсы-исповеди: драматичные, отличающиеся концентрированностью чувств, и светлые, возвышенно-лирические. Каждое произведение в исполнении Ковалевой — это сценка, короткий, но законченный рассказ, в котором дана зарисовка характера, создан образ, заключено настроение, а подчас и целый сюжет. Спокойная радость бытия в романсе ”Здесь хорошо”, пряная нега одного из шедевров вокальной лирики композитора — романса ”Не пой, красавица” на пушкинский текст, светлая печаль ”Сирени”, энергия выразительного диалога (”Они отвечали”), предельная искренность чувств (”Как мне больно”), сдержанная ирония (”Крысолов”), ликующий разлив радости (”Весенние воды”)... Какое богатство душевных состояний, какое разнообразие при сохранении стилевой цельности, какая острая и яркая передача рахманиновской музыки! И — не ослабевающее ни на миг ощущение эмоционального ”силового поля”.

В концертном репертуаре Ковалевой немало сочинений советских композиторов - Прокофьева, Шостаковича, Шапорина, Глиэра (в том числе — труднейший Концерт для голоса с оркестром Глиэра, этот ”пробный камень” вокального мастерства для колоратурных сопрано), Василенко, Салманова, Свиридова. Некоторые программы целиком посвящены музыке композиторов национальных республик и ленинградских авторов. К сожалению, современной музыки в программах певицы меньше, чем бы ей хотелось: композиторы сейчас не очень-то ”жалуют” колоратурное сопрано, охотнее пишут для более низких голосов. Ковалевой довелось быть первой исполнительницей ряда новых произведений. В ее исполнении в Большом зале Московской консерватории впервые прозвучал вокальный цикл московского композитора Марка Минкова ”Плач гитары” на стихи Гарсиа Лорки — интересное, своеобразное сочинение, где широко используются интонации испанского фольклора. Другой премьерой стала интерпретация ею поэмы Свиридова на слова С. Есенина ”Отчалившая Русь”. Певица сумела раскрыть выразительную суть этого многогранного, насыщенного национальным мелосом сочинения. В чередовании светлой лирики и драматических речитативов предстал поэтичный образ Родины, России.

Особый раздел концертного репертуара Ковалевой — народная песня. В детстве, не задумываясь, естественно и легко, как птица поет, повторяла то, что звучало вокруг. Затем, когда пришло мастерство, когда была пройдена школа классического пения, народную песню пришлось осваивать как бы заново. Найти верный ”тон” помогла русская камерная классика — романсы Чайковского, Рахманинова, Танеева. В этих романсах встречаются страницы, где композитор, кажется, просто воспроизводит подлинную фольклорную мелодию.

”Лючия ди Ламмермур”

Народные песни и романсы Ковалева чаще всего исполняет в сопровождении оркестра народных инструментов. Ее голос легко, без напряжения перекрывает трепетную оркестровую звучность. Хорошо известные мелодии по-новому трогают, волнуют, а знакомые до истертости слова наполняются новым смыслом.

А вот еще одна, совершенно иная, сфера ее исполнительского искусства. На протяжении многих лет Галина Александровна выступает в содружестве с органистами. Ее постоянный партнер — известная ленинградская органистка Нина Оксентян. В интерпретации Ковалевой звучит под орган музыка старых итальянских мастеров, арии из кантат и ораторий Баха, Генделя, вокальные сочинения Шуберта, Шумана, Листа.

Наверное, только мастер самого высокого класса может позволить себе такой стилевой ”разброс”: украинская песня — и ”Аве Мария”, старинный русский романс — и итальянская канцона, оперная ария — и шумановская миниатюра. А ведь к этому надо еще добавить сольные партии в крупных вокально-симфонических сочинениях, с таким успехом исполненные Ковалевой, — в ”Реквиеме” Верди и ”Временах года” Гайдна, Второй симфонии Малера, ”Колоколах” Рахманинова, симфонии-кантате Шапорина ”На поле Куликовом”!

...Жизнь, целиком заполненная любимой работой. Спектакли, репетиции, концерты, фестивали, гастрольные поездки, съемки на телевидении, творческие встречи, работа в жюри всесоюзных и международных конкурсов и снова — репетиции, прогоны, пробы. Казалось, время уплотнено до предела. Оставалась, однако, еще одна сфера приложения таланта и творческих сил — музыкальная педагогика. К педагогической работе Ковалева тяготела всегда, с детства мечтала стать учительницей. Теперь это тяготение превратилось в четко осознанную потребность: слушателям артист отдает, ученикам — передает свое искусство, в этом — высокий смысл, суть того, что именуется великой эстафетой художественного творчества, и остаться в стороне от этого процесса она не могла.

Прямо напротив театра, на той же площади (она называется Театральной!) находится здание Ленинградской консерватории. Достаточно перейти дорогу — и певица в своем классе. Какова же она в этой новой для себя роли? Пожалуй, прежде всего артистична, оживлена, и вместе с тем, чувствуется, предельно собрана, напряженно внимательна, чтобы вовремя (подобно тренеру, который подстраховывает спортсмена) уловить и тотчас же выправить неточную интонацию, неверно взятый звук. Подхватить, направить — значит показать, спеть самой. Поет она на уроке много и охотно, щедро расходуя себя, мгновенно переходя от одного состояния, характера, образа к другому.

Уделяет много внимания тому, что называется техническими проблемами, но главное для