говоря, думаю, что может. Я не так уж хорошо ее знаю. Она многое скрывала. Но мы обе начали здесь примерно в одно и то же время, и обе искали, где жить. Все было хорошо, возможно месяц или около того, пока она не исчезла, и мне пришлось звонить родителям ради денег, чтобы оплатить аренду. Это было не прикольно.

Они всегда считали, что мое пение — пустая трата времени, и что мне следовало бы пойти в колледж ради чего-то более стабильного, но я люблю петь. Я буду петь, пока могу дышать. Это часть меня, и никто не сможет отнять ее, несмотря ни на что.

Тем более какая-то арендная плата.

Он не дожидается моего ответа, проходит мимо меня сквозь толпу, стараясь никого не задеть, и уходит.

Кто такой Алек, черт возьми? И в каких неприятностях находится Синита?

ГЛАВА 3

Александр

— Ты прекратишь уже? — резко говорит Аня, когда я сажусь в своем кабинете.

Он находится в одном из многих особняков, которыми мы владеем, — каждый из которых имеет определенную цель и аукцион, связанный с ним. Сегодняшний аукцион посвящен продаже оружия, которое поставляет ее муж Ривер. В тот момент, когда она повышает тон, он выходит из комнаты, зная, что лучше не вставать между нами, когда она в одном из своих настроений.

— Что я должен прекратить? — спрашиваю я, просматривая документы на своем столе.

— Сам знаешь что. Она не хочет, чтобы ее нашли, Алек. Она бежит не просто так. И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — вызывающе рявкает она.

Я вздыхаю. Лучше бы я занялся своими бумагами, чем обсуждал это с Аней. Опять.

Я обещал Сините, что больше не буду за ней гоняться, но я также не могу закрывать глаза на тот факт, что она вернулась на мою территорию.

— Я уже находил ее однажды, и смогу найти ее снова, — отмечаю я.

— Да, и в прошлый раз ты, блядь, бросил меня на произвол судьбы, чтобы я со всем этим разбиралась, а сам вернулся ни с чем.

Моя челюсть нервно тикает, потому что Аня не из тех, кто отпускает обиды. Как и я. Мы всегда были неразлучны, и, хотя я знаю, что она прикроет мою спину, что бы ни случилось, я не хочу, чтобы Аня ввязывалась в дела с Братвой, среди которых, как я знаю, Синита была в последний раз.

— Ты вышла из этой ситуации с мужем, не так ли? — спрашиваю я многозначительно, уже устав от этой дискуссии. Аня — одна из немногих, кто может вытянуть меня на разговор, но я бы предпочел, чтобы он был коротким и простым. И когда она в такой ярости, я позволяю ей говорить, потому что не собираюсь с ней спорить.

— Не притворяйся, что я как-то выиграла от твоего исчезновения. Тебе еще многое предстоит наверстать, Алек!

Демонстративно смотрю на свои бумаги, намекая, что именно это я и пытался сделать, прежде чем она меня прервала. Она и Ривер даже не должны были быть здесь сегодня вечером.

— Ты вообще ее любишь? — спрашивает Аня.

От ее вопроса я сжимаю зубы. Мы настолько безнадежны, что никто из нас не знает, что такое любовь. Скажем так, я видел и делал много всякого дерьма. Блядь, Аня вышла замуж — это самая большая аномалия, произошедшая в моей жизни. А я даже не присутствовал на церемонии.

— Или думаешь, что любишь? — подталкивает она. Аня всегда будет давить на меня. Она вспыльчивая и яростно независимая. Это то, что я больше всего в ней ценю. Но, как и любая сестра, она может вывести меня из себя.

Как сейчас.

— Что за хуйня такая любовь? Я забочусь о ней, это я знаю точно.

Аня протягивает руку к моему плечу, но я отстраняюсь, прежде чем она успевает ко мне прикоснуться.

Я люблю свою сестру. Но даже ей не позволяю прикасаться к себе. Трудно проталкиваться через невыносимое тонущее чувство и отвращения от контакта. Это то, что я, никогда не пытался объяснить ей. Я просто предпочитаю избегать физического контакта.

Она раздраженно вздыхает, явно расстроенная тем, что я отстранился.

— Мы оба сломаны, Алек. Так сильно сломаны. Но если я могу любить Ривера и чувствовать, что могу дышать с ним или без него, то и ты сможешь.

— Я прекрасно дышу, — отмечаю я.

— Уверен? Ты продолжаешь говорить о ней. Пришло время побороть и отпустить эту зацикленность.

Встаю и поправляю свой костюм. Я не зациклен на Сините. По крайней мере, я так думаю. В любом случае, я закончил этот разговор.

— Извини, пойду проверю аукцион. Можешь присоединиться ко мне или заняться бумажками.

— Не смей пытаться отвлечь меня от этого разговора, — шипит Аня позади меня, но я уже стою у двери и открываю ее, ясно давая понять, что имею в виду.

Ривер терпеливо ждет в коридоре, прислонившись к стене, и смотрит на меня прищурившись.

— Ривер, не мог бы ты присоединиться ко мне? — спрашиваю я.

Это ожидаемо, на самом деле. Я бы, конечно, предпочел, чтобы он имел дело с яростью сестры, но поскольку Ривер поставляет оружие, мне нужно укрепить свои позиции в отношениях с ним не только их супружеской связью.

Аня затихла, как только я вышел в коридор, потому что она знает лучше, чем кто-либо другой, что мы всегда выступаем единым фронтом. Даже если она так явно готова разорвать мне глотку.

Она остается в моем кабинете, скорее всего, оформляя документы от моего имени, потому что ничего не может с собой поделать. Вот почему я это и предложил.

Мы с Ривером выходим в главный зал где проходят торги. Аукцион уже начался. Ведущий демонстрирует первый пистолет и пробегается по деталям. Я оглядываю многочисленных участников торгов, сидящих за своими столами, и внимательно наблюдаю.

— Трое в дальнем углу только что приехали из Германии, — говорит Ривер, слегка наклоняясь ко мне. Я избегаю того, чтобы кто-то входил в мое личное пространство, не рискуя, коснуться их. Одна только мысль об этом пронзает меня ледяным холодом отвращения.

Я знаю, что они жадные покупатели. Иначе Ривер не пригласил бы их. Я доверяю своей сестре принимать решения о клиентах, учитывая, что мы держим число довольно ограниченным. И хотя я имел дело с