его положение никак не изменится. Нет, можно, конечно, попытаться воспользоваться временной неразберихой от пересменки генсеков и зачистить советскую агентуру вокруг себя, но всерьез надеяться решить для себя все проблемы было бы как минимум наивно. У нас разных материалов, включая записи личных разговоров с президентом, имелось столько, что отвертеться Дукакису не вышло бы ну никак. Даже если он прибежит с повинной в ФБР первым, лучшее, что его может ожидать, — скорый сердечный приступ без объявления всем американцам, что их президент в реальности работал на русских.

А если не пытаться соскочить, то опять же нет никаких гарантий, что новый генсек будет настроен по отношению к своему американскому визави так же «нежно», как я. Ну как реально дадут команду устраивать всемерный саботаж с целью развалить США или просто вредить стране всеми возможными способами? Тогда что?

Ну и, короче говоря, по мнению американских спецслужб и самого президента — английский премьер, при разговоре с которым Цукерберг присутствовал лично и все слышал, — конечно, пытался отрицать, но в итоге согласился, что идея была паршивая, и попытался возложить ответственность за провальную операцию на Маргарет Тэтчер. Мол, это железная сука все придумала и дала отмашку, а он на самом деле ничего и не знал до последнего момента, когда отменять акцию было уже поздно.

В общем, в суд с такими доказательствами мы, конечно, пойти не могли, но в общем и целом вопрос о конкретных заказчиках произошедшего можно было считать закрытым. Оставалось только решить, как отвечать… Тут я торопиться не собирался: месть — это блюдо, которое подают холодным, одной только головой Мейджора обходиться мне не хотелось, наоборот, хотелось нанести такой удар, чтобы в будущем даже мысли смотреть в сторону советского руководства на той стороне не осталось.

Если говорить о других новостях, то в Израиле на «очередных внеочередных» выборах победила партия «Ликуд» Ицхака Шамира. «Авода» за два года оказалась не способна решить ни одну из навалившихся на страну проблем — ни в экономической сфере, ни в безопасности — и вполне логично провалила выборы после того, как из коалиции «сбежали» еврейские ортодоксы. Впрочем, будем честны: с точки зрения постороннего наблюдателя было совсем непонятно, как правые собираются решать оставшиеся после «левых» — а тем, в свою очередь, после «правых» — проблемы. Тут просматривалась определенная закономерность.

С Албанией наконец согласовали условия вступления в СЭВ. Ну как согласовали — Тирана была вынуждена согласиться, что особых «кондиций» для великой балканской страны никто придумывать не будет. Либо входишь на общих основаниях, либо до свидания. Даже более того: Белград, у которого и так проблемы с мусульманами-косоварами имелись, вовсе хотел наложить на данное расширение союза вето, однако с югославами удалось договориться, заключив непубличное соглашение о дополнительном контроле мусульман на предмет нарушения законов. Албанская мафия — даже при том, что она была скорее югославской, — как бы странно это не звучало, возникла в Европе отнюдь не в девяностых, а гораздо раньше.

С ЮАР и Зимбабве заключили трехстороннее соглашение по согласованию объемов добычи металлов платиновой группы. Дело в том, что СССР и ЮАР вместе производили примерно 75–80% мировой платины и палладия. Вместе с Зимбабве — даже больше 80%, остальное добывали наши «не друзья» из США, Канады, ну и других мест по капельке, — и, конечно, это было прекрасным поводом собраться вместе и немного поманипулировать рынком. Платиноиды — это ведь не только средство сохранения и банковский металл, но еще и необходимое в промышленности сырье. В частности, всякие катализаторы как в автомобилях — что особенно важно в условиях начала большой борьбы за экологию, — так и разного рода промышленных установках.

В общем-то и без данного договора вслед за золотом цены на платину и палладий активно росли всю предыдущую пятилетку, подгоняемые растущей стоимостью золота. Да и просто мировая потребность в том же палладии, если брать долгосрочные тренды, росла быстрее, чем его добыча, но как тут не сбить с наивных западных юношей лишнюю копеечку, если она сама просится в руки. Для понимания, о чем идет речь: цена на платину в 1985 году была на уровне 300–350 долларов за унцию, палладий торговался по 100–150 баксов. К осени 1990 года цены уже сами по себе доползли до уровня в 730 и 220 долларов за унцию соответственно и выросли бы еще сильнее, если бы не перманентные экономические проблемы на Западе.

Нет, конечно, картеля подобного ОПЕК организовать не получится: все же, кроме добычи, платины немало и по всяким ухоронкам лежит, задрать цену совсем неприлично не выйдет — на рынок тут же хлынет поток вторичного металла, но даже одна новость о заключении нами соглашения без каких-то дополнительных действий «подтолкнула» цену на платину и палладий на бирже на 4%. Опять же для понимания сумм, о которых идет речь: в 1990 году СССР планировал экспортировать около 100 тонн МПГ: 78 тонн палладия, 20 платины и еще 2 тонны всяких иридия, родия и прочего. Путем несложного умножения озвученные объемы дают нам примерно миллиард долларов валютных поступлений, 4% на такой сумме — 40 миллионов. Есть за что бороться: тут копеечка, там копеечка, а потом — оп! — новый заводик на западе прикупили.

— Что это? — Я встал как вкопанный перед одним из представленных на презентации беспилотников: треугольное крыло размахом в два метра, вертикальные стабилизаторы по бокам, длинный округлый выдающийся вперед нос. Сзади двигатель с пропеллером. Черт меня побери, если это не иранский «Шахед», ставший в российском производстве «Геранью». Но откуда? Здесь в 1990 году? Что за чушь?

— Это наш аналог разрабатываемого в Западной Германии беспилотника, предназначенного для уничтожения радиолокационных станций, — представлять мне продукцию советского ВПК вызвался неизвестный офицер, с синими «авиационными» погонами, который представился полковником Александровым.

— Подробнее…

Оказалось, что знаменитый иранско-российский дрон изначально — ну судя по форме, вряд ли такие совпадения возможны — разрабатывался Бонном для борьбы с нашими системами ПВО большого и среднего радиуса действия. То есть идея была в том, чтобы запускать массу вот таких дронов курсом на восток перед основным налетом пилотируемой авиации, и эти беспилотники, оснащенные аппаратурой, чувствительной к специфическим типам излучения, которые генерируют военные радары, сами должны были наводиться на наши позиции, расчищая таким образом воздушные коридоры.

— Наши инженеры правда несколько изменили конструкцию, в сторону упрощения и удешевления. Немцы хотели ставить дорогой реактивный двигатель,