в землю, он придерживает ствол, и мы закапываем ямку вместе. Наши руки в земле, наши пальцы переплетаются, и я чувствую, как что-то новое прорастает в этом саду. Не только дерево. Наша жизнь. Наше будущее. Наша любовь.

— Когда она зацветет? — спрашиваю я.

— Через год, — говорит он. — В следующее восьмое марта. Мы проснемся, выйдем на террасу, и она будет цвести. Желтая, пушистая, пахнущая весной.

— Как в первый раз, — говорю я.

— Как в первый раз, — он улыбается. — Только теперь ты будешь знать, от кого цветы.

Я смеюсь. Он смеется. Мы стоим в саду, который только начали, и смотрим на маленькое деревце, которое будет расти вместе с нами.

— Ты знаешь, — говорю я. — Я никогда не думала, что буду сажать сад. С кем-то. Для кого-то. Для себя.

— А что ты думала?

— Что я буду одна. Что я справлюсь. Что это нормально — быть одной.

— А теперь?

— А теперь я знаю, что быть одной — это не нормально, — я смотрю на него. — Это безопасно. Но это не жизнь. А я хочу жить. По-настоящему. С тобой.

Он обнимает меня, и я чувствую, как его сердце бьется — ровно, спокойно, уверенно.

— Мы будем жить, — говорит он. — Долго. Счастливо. Вместе.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он целует меня. — Не обещаю, что будет легко. Но обещаю, что мы будем вместе. Что бы ни случилось.

— Этого достаточно, — говорю я. — Более чем.

Вечером мы сидим на террасе, смотрим на закат. Море окрашивается в розовый и золотой, чайки улетают на ночлег, где-то вдалеке зажигаются первые звезды. На столе стоит ваза с мимозой — огромная, пушистая, пахнущая весной. Рядом — чертеж сада, который мы будем сажать. Наш сад.

— Ты счастлива? — спрашивает Алексей.

— Да, — говорю я. — Очень.

— Я тоже, — он берет меня за руку. — Я никогда не думал, что буду так счастлив. Что смогу сидеть здесь, с тобой, смотреть на море, и ничего не бояться.

— А чего ты боялся?

— Всего, — говорит он. — Что ты не захочешь меня видеть. Что ты уедешь. Что я не успею. Что я опоздал.

— Не опоздал, — я сжимаю его руку. — Ты пришел ровно вовремя.

— Ты думаешь?

— Я знаю, — я смотрю на него. — Если бы ты пришел раньше, я бы не была готова. Я бы испугалась. Я бы убежала. Мне нужно было время, чтобы стать собой. Чтобы понять, что я достойна любви. Чтобы научиться верить.

— А теперь?

— А теперь я готова, — я улыбаюсь. — Я готова любить. Быть любимой. Строить. Расти. Жить.

Мы сидим на террасе, держась за руки, и смотрим, как заходит солнце. Над нами — звездное небо, под нами — море, которое дышит в такт нашим сердцам. Вокруг — сад, который мы только начали, но который уже пахнет весной, надеждой, жизнью.

— Ты знаешь, — говорю я. — Я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя не потому, что ты спас меня. Не потому, что ты ждал. Не потому, что ты построил этот дом. Я люблю тебя просто так. За то, что ты есть. За то, какой ты. За твои руки, которые строят. За твои глаза, которые видят меня. За твое сердце, которое бьется рядом с моим.

— Я знаю, — говорит он. — Я всегда знал.

— Ты все знаешь, — смеюсь я.

— Не все, — он улыбается. — Но то, что касается тебя — знаю. Потому что ты — моя жизнь. Моя любовь. Мой дом.

Я прижимаюсь к нему. Звезды становятся ярче, море тише, мир спокойнее. Мы одни в этом огромном мире, но нам не страшно. Потому что мы вместе.

— С днем рождения, моя Роза, — говорит он. — С днем, когда ты родилась. С днем, когда я нашел тебя. С днем, когда мы стали домом друг для друга.

— С днем, когда все началось, — говорю я. — Спасибо, что искал меня. Спасибо, что нашел. Спасибо, что привел домой.

— Наконец-то дома, — говорит он.

— Наконец-то, — я закрываю глаза, чувствуя его дыхание, его тепло, его любовь.

Звезды светят. Море дышит. Мимоза пахнет весной. А мы сидим на террасе нашего дома, держась за руки, и знаем, что это только начало. Начало нашей жизни. Нашего сада. Нашей любви. Которая будет расти, цвести, крепнуть. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

Я открываю глаза, смотрю на него.

— Алексей, — говорю я.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знал. Я наконец-то дома. И я никуда не уйду.

— Я знаю, — он улыбается. — Я всегда знал.

Мы целуемся. И в этом поцелуе — вся наша история. Семь лет ожидания. Год поисков. Месяц сомнений. Дни, ночи, минуты, секунды, которые привели нас сюда. В этот дом. На эту террасу. В этот момент.

Звезды светят. Море дышит. Мимоза пахнет весной.

А мы — дома.

Наконец-то.

Глава 15

Лето в нашем саду — это отдельная жизнь.

Я узнаю это, когда впервые выхожу на террасу в июньское утро и чувствую, как воздух изменился. Он стал гуще, слаще, наполнился запахами, которых не было весной. Лаванда, которую мы посадили вдоль дорожки, уже цветет — фиолетовые свечи тянутся к солнцу, и шмели перелетают с одной на другую, тяжелые, сонные, важные. Пионы, мои любимые пионы, распустились на прошлой неделе — розовые, белые, бордовые, они пахнут так, что голова кружится, когда проходишь мимо. Розы, которые Алексей выбрал сам, — нежные, кремовые, почти прозрачные — только набирают бутоны, обещая настоящий праздник к середине июля.

А мимоза спит. Она стоит в центре сада, зеленое деревце с нежными, перистыми листьями, и ждет своей весны. Я подхожу к ней каждое утро, трогаю листья, проверяю, не появились ли желтые пушистые шарики. Их нет. И не будет до следующего марта. Но я знаю, что они придут. Что каждое восьмое марта это дерево будет цвести, напоминая мне о том дне, когда все началось.

— Опять проверяешь? — голос Алексея раздается сзади, и я чувствую его руки на своей талии, его подбородок на своем плече.

— Она растет, — говорю я. — Посмотри, новый побег.

— Ты говоришь о ней, как о ребенке.

— Она и есть ребенок, — я поворачиваюсь к нему. — Наш первый. Садовый.

Он смеется. Смеется легко, свободно, и я смотрю на его лицо, освещенное утренним солнцем, и думаю о том, как много изменилось за эти месяцы. Он больше не тот тихий, напряженный человек, который стоял на пороге моей мастерской и боялся сделать лишний шаг. Он стал спокойнее, увереннее, счастливее. Или, может быть, он всегда был таким — просто некому было показать.

— Завтрак готов, —