потому решила прибить меня бумажным стаканчиком с горячим кофе.

У меня не было слов.

— Матвей?! — тихо прошептала я, до сих пор не веря своим глазам.

Мирский озарил меня улыбкой во все красивых и белых тридцать два зуба. Даже не знала, что этот человек способен так улыбаться.

— Вот, не только тебе меня в шок вводить! Я тоже умею! — гордо сказал он, выдирая стакан из моих скрюченных вокруг него пальцев.

— Справился на отлично, — похвалила мужчину, не переставая разглядывать его.

Но это точно был мой босс. Только очень счастливый какой-то.

— Надеюсь, на «отлично с плюсом»? — поигрывая бровями, спросил он.

Мирский в одной руке держал мой «Кокосовый раф», а другой обхватил меня за талию, пытаясь увести от стойки.

Я от неожиданной радости вообще туго соображала.

— С тремя плюсами.

Мой начальник одарил меня ещё одной сносящей мозг улыбкой.

— Ты как … почему здесь?! И …

Я путалась в вопросах, не зная, что хочу спросить в первую очередь.

— Я здесь потому, что моя Колибри пропала.

Мы шли по проходу между столиками с редкими посетителями в сторону моего прежнего укрытия. Сделав ещё шаг после его ответа, я тормознула.

— У тебя есть КОЛИБРИ? — офигевая от этой новой информации, я в полном изумлении посмотрела на мужчину.

Этот богатей загадочно улыбался.

— Теперь есть.

Эту самодовольную моську моего босса можно было бы в рамочку заключать.

— Есть?! Господи, зачем она тебе?! И где ты её держишь? В клетке?

— Нет. Она летает везде, где ей только вздумается. Мне теперь, главное, за ней поспеть.

— Она ручная что ли? — задумалась я, не припоминая таких историй.

— О! Нет! Она всегда сама себе на уме. В этом, Женя, и прелесть!

Мирский явно утомился от моих расспросов про его диковинную птичку. Он обхватил меня сильнее, прижимая к своему телу вплотную.

— Это ты! Моя Колибри! — прошептал он на ухо, оставляя лёгкий поцелуй возле него, а потом ещё один в висок.

Я?! Колибри?!

— Почему именно эта птичка? — тоже тихо спросила я, наслаждаясь мужскими объятиями, о которых десять минут назад могла только мечтать.

— Не знаю. Когда познакомились, ты мне её напомнила. Тысяча движений в секунду, и такая же необычная.

Уткнулась носом в лацкан его пиджака, понимая, что меня накрывает волной эмоций. До слёз.

Вдыхая его запах и чувствуя, как быстро бьётся под моей рукой его сердце, я снова верила в чудеса — в единорога с молочной шерстью и пегаса с золотым рогом.

— Ты от меня больше не будешь улетать?

Тихий шёпот в мои волосы где-то в макушку.

— Буду, — честно созналась я, но тут же добавила, почувствовав, как напряжение прошло сквозь тело Матвея. — Только всегда буду возвращаться, пока меня ждут.

Обхват на моей талии немного ослаб.

— Тогда я согласен. Бабушка всегда говорит, что я очень хороший ждун.

Я улыбнулась и от счастья, как кошка, готова была тереться об своего любимого человека.

Бабушка … меня пронзило озарение памяти.

— Ой, мне надо в деревню! У меня же бабуля приболела, — засуетилась я, наконец-то отлипая от Мирского.

— Не надо!

Вот тут я даже нахмурилась.

— Это ещё почему?!

— Потому что с Агафьей Прокопьевной всё в порядке, как и с моей бабушкой. Эти две актрисы без театра спелись и решили угробить нас раньше времени выдуманным предсмертным состоянием.

— Не может быть!

— Может-может! Пошли присядем за столик, и я всё тебе расскажу, пока ты будешь наслаждаться своим ароматным напитком, — пообещал Матвей, утягивая моё безвольное тельце в уголок.

— Моя Ад тоже «порадовала» скорым приближением её конца, — начал мужчина, когда мы сели за столик. — Я чуть не поседел, пока нёсся к ней домой.

Матвей захватил в свои руки мою свободную ладонь, так что нежно сжала его пальцы в знак сочувствия. Этот страх я, как никто, понимала.

— Сначала суетился, практически организовал борт сан авиации для перелёта в столицу к моему хорошему знакомому врачу. Вот тут она и спалила всю контору, выдав все тайны заговора во имя любви.

— Во имя любви??? — удивлённо повторила я, всё ещё не понимая смысла.

Особенно если тебя очень и очень отвлекают поглаживанием ладони. Я, непривычная к таким открытым прикосновениям Мирского, пребывала в собственном мини раю.

— Ага. Это высказывание бабушки, а в действительности эти божьи одуванчики решили поскорее получить долгожданных правнуков, ускорив наше с тобой сближение.

Ого! Наполеон просто отдыхает.

— И как, по их мнению, смерть должна была нас сблизить?

— Сыграть на жалости и отправить меня в деревню для твоей моральной поддержки, а там и всё остальное.

Даже не стану сейчас уточнять, что именно скрывается под понятием «всё остальное», так как градус моего тела и так сильно возрос.

— Ты покраснела, — чуть ли не радостно заявил Мирский, поглаживая мою щёку.

— Ой, не надо! Спишем это на мою богатую фантазию, — смущаясь, я постаралась как можно скорее сменить тему.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Колибри.

И одобрительно потрепал меня за подбородок. Если он продолжит ежесекундно прикасаться к моему лицу и рукам, я его поцелую, дабы прекратить эту сладкую пытку.

— Значит, бояться нечего?! — на всякий случай переспросила я.

— Да. Мы немного спутали их планы, а ещё твоё неожиданное увольнение. Я не мог понять, что случилось, почему же ты решила от меня избавиться.

Между мужскими бровями пролегла глубокая морщина. Моему боссу было явно неприятно. Провела указательным пальцем по непрошенному следу печали, стараясь стереть всё плохое из его головы.

— Матвей, это не я. Меня уволила твоя невеста, — спокойно пояснила я, завершая сеанс релаксации, взъерошив ему волосы.

— Бывшая невеста, — чётко и без следа сомнения в голосе поправил меня мужчина.

Мою ладошку снова отвоевали в своё единоличное владение. Я даже не сопротивлялась.

Свою радость от его простых слов попыталась скрыть за большим глотком напитка.

— Расскажи мне подробности, пожалуйста. После освежающей мой мозг беседы с Адом я понял, что всё не так, как мне преподнесли. Хотя и до этого меня посетили глубокие сомнения насчёт твоего экстренного увольнения. Не в твоём духе сдаться на полпути.

Он прав! Не в моём!

Я коротко пересказала встречу с Аллой Анатольевной, поездку в деревню с забытым телефоном.

— Я тебе писал, — признался Матвей. — Просил не торопиться с выводами.

— Прости. Так вышло. Это просто я.

Легонько улыбнулась. Он должен понимать, что со мной всегда сплошные приключения.

— Я не против. Думаю, вполне способен справиться, — словно читая мои мысли, абсолютно серьёзно заявил Мирский. — Неприятности в твоём исполнении меня очень хорошо тонизируют.

Мы оба замолчали, продолжая общение лишь глазами.