– Но она же первая в стране серийная убийца. Ее преступления длились целый год, и жертвы тоже принадлежали к определенной группе – разве это не классический случай?

– Ты говорила, что она подавала запрос на психиатрическую экспертизу? – Сюй-сан попытался помочь Юэсюэ прояснить некоторые практические вопросы.

– Да, но не прошла.

– Где проводили? В Наньхайской больнице?

– Да, и лично главврач.

– А как ты считаешь? У нее действительно есть проблемы в этой сфере?

– Должны быть, но я не могу определить их степень.

– Хм, скорее всего, кто-то не хочет, чтобы она вышла… – Сюй-сан выглядел еще очень молодым, но его уверенная манера речи, видимо, была перенята у старших коллег. – Скандал в СМИ был слишком громким, вряд ли ее просто так отпустят.

– И после этого они приглашают моего коллегу читать у них лекции… – Услышав разговор в соседнем зале, Юэсюэ почувствовала горькое раздражение. – Если это действительно не представляет ценности, зачем им вообще понадобилось звать его? По-моему, этот результат трудно применить на месте преступления, а открывать курсы – это вообще пустая трата времени.

Сюй положил ей кусок хрустящей тонкацу [56], сказав, что это фирменное блюдо ресторана «Чжэньюань».

– Попробуй, очень крутое. – Юэсюэ приняла кусок свинины, которую дал ей Сюй-сан. О каком аппетите тут могла идти речь… – Просто старайся исследовать – и не придавай этому делу слишком большого значения. Может, с точки зрения времени это очень быстро, но если оставить его на десять, двадцать лет и потом оглянуться – увидишь всего лишь душевнобольную из захолустья, случайно устроившую серию убийств. – Сюй-сан все еще уговаривал ее поесть, налил ей сакэ. – Твои исследования, как и наша работа над делами, иногда требуют немного удачи при выборе дел. Ты должна помнить, будь то исследование или работа над делом, – наши методы должны работать в реальных условиях, а не храниться в библиотеке.

– Я тоже надеюсь приложить немного сил.

– Тогда тебе надо использовать некоторые уловки. Если твой объект не хочет с тобой сотрудничать, то, даже если попросить твоего учителя прилететь на самолете, результата не будет.

…Вспомнив эти слова Сюй-сана, Юэсюэ повесила трубку и закрыла телефонную книгу, подумав, что лучше просто поздравить Ханну с Рождеством, и решила сама завершить отчет об интервью с Чэнь Линь Шуфэнь.

С тех пор как она узнала, что Се Вэньчжэ собирается использовать результаты исследования для представления на повышение в должности и уже начал проявлять амбиции по захвату ее академических результатов, проблемы с галлюцинациями у Юэсюэ, наоборот, стали значительно слабее. Объект, давивший на нее, сменился с совершенно неведомой Чэнь Линь Шуфэнь на старого однокурсника Се Вэньчжэ, с которым она училась в одном университете в Америке больше десяти лет. И хотя его улыбку, за которой прятался кинжал, было трудно предупредить, но, по крайней мере, Юэсюэ знала, чего он хочет, а значит, по его поведению можно было вывести его мотив.

Что двигало Се Вэньчжэ? Академические достижения, запутанные связи или солидная финансовая поддержка – таких, как он, полным-полно вокруг. В конце концов, кто не стремится подняться повыше? Сама Ван Юэсюэ не скрывала, что порой завидовала таким, как он, – толстокожим мастерам манипуляции. Но мысль о том, чтобы стать одной из тех так называемых академических знаменитостей, лишенных прочной научной базы, с их необъятным аппетитом к еде и выпивке, страстью к тостам на банкетах и выстраиванию выгодных связей, заставляла ее предпочесть тратить время на исследовательскую работу. Она активно стремилась к диалогу с как можно большим количеством заключенных, равняясь на Ханну, чтобы стать первопроходцем в области криминальной психологии, стоящим на передовой образования.

Итак, Юэсюэ твердо ступила вперед, подняв фотографии с реконструкции места преступления, сопоставляя их с реальной обстановкой. Сначала она совместила края снимка с очертаниями окружающих предметов, затем отложила фото и бегло осмотрела пространство, после чего снова повторила этот процесс. Юэсюэ фиксировала зрительные образы, оставшиеся от фотографий, и сравнивала их через оптическую иллюзию в своем сознании, пытаясь окончательно подтвердить, что прилавок «Жуанванхао» был первым местом преступления и местом убийства малышки Хуан.

Наконец убрав фото из поля зрения, она убедилась: Цзинфан была права – это действительно «Жуанванхао». Юэсюэ, охваченная нетерпением и возбуждением, шагнула вперед, но, сделав лишь полшага, невольно заметила лужу застоявшейся крови у своих ног. Теперь она напоминала жерло грязевого вулкана, из которого время от времени вырывались мелкие пузырьки, словно что-то из глубины пыталось всплыть на поверхность. Из лопнувших пузырей поднимался густой смрад.

Юэсюэ вцепилась в воротник черного тренча, пытаясь прикрыть нос и рот, чтобы не чувствовать зловоние, но тщетно – трупный дух уже въелся в кирпичи, железные листы и арматуру этого рынка.

На бетонной стене упрямо цвела плесень. В голове Юэсюэ прозвучала неслышная команда, приказывающая ей смотреть на это пятно. Она не могла отвести взгляд – осыпающаяся штукатурка и темно-коричневые потеки постепенно складывались в подобие человеческого лица. Сначала были лишь размытые черты, но по мере того, как Юэсюэ вглядывалась, они становились все четче. Лицо медленно, очень медленно обретало объем, пока не вырвалось из стены совсем. Наконец вся голова высвободилась из цементного плена. Она изо всех сил раскрыла рот, будто кричала или вопила, но беззвучно.

Юэсюэ поспешно отложила фотографии с реконструкции места преступления. То ли беспорядочные мысли, то ли чрезмерное волнение вновь заставили ее видеть то, чего видеть не стоило. Чтобы отвлечься и больше не смотреть на голову в стене, она открыла блокнот на странице с наброском рыбного ларька и принялась дорисовывать детали. Цзинфан считала отвратительным, что Юэсюэ так тщательно изображает рыбу на прилавке, но та делала это для сравнения длины рыбных тушек с глубиной ларька. Увидев воочию масштабы этой облицованной белой плиткой конструкции, можно было по высоте и глубине прилавка вычислить, сколько времени потребовалось Чэнь Линь Шуфэнь для убийства и как ей удалось остаться незамеченной, когда она запихнула в рот малышке Хуан то ли капсулу с ядом, замаскированную под средство для роста костей, то ли конфету, обвалянную в ядовитом порошке.

Юэсюэ углубилась в прорисовку деталей ларька, как вдруг со входа на рынок донеслись шаги – ровные, направленные прямо к ней. Она пока не могла понять, реальны ли они или же это плод ее воображения, и лишь мысленно прошептала: «Оно пришло».

Девушка решила не уклоняться и не прятаться. Она думала, будь то галлюцинация или живой человек, стоит лишь глубоко подышать, успокоить сердце – и, даже если видения вернутся, как