Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Не сметь! – бросился в комнату следом Кощей.
Поздно. Секунда, мгновение на размышление. И разлетелся ларец на мелкие осколки стеклянные.
К яблоку потянулся Ягелло. Вот оно, долгожданное. До прекращения действия магии остались считанные мгновения. Руку поднял, дабы об пол ударить оболочкой хрупкой. Да не успел. Сила невидимая к стене отшвырнула. Яблоко упав на камень не разбившись, по комнате покатилось. Бросились к тому и Кощей, и Иван.
- Есть лишь мгновение, - голос женский странную фразу обронил.
Внимания на ту никто не обратил. Яблоко по полу катилось. В сторону Кощееву. А за окном вдруг стало светать. Раньше времени. Если только не магия снова. Или они, дверью занимаясь, из внимания время упустили.
- Которое не остановить, - прошептал Ягелло, от удара сильного с трудом приходя в себя. – Успеем. Немного осталось, - словно себя самого подбадривал. – Сейчас…
Сумел. Получилось. Яблоко почти в руках оказалось. Сил не хватило удержать. Снова бросок. Удар головой пришелся о стену. Как сознание не потерял. Хотя, нет, на то самое, мгновение какое-то, помутнело сознание. Но увидеть успел, как яблоко в руках у Ивана оказалось.
- Разбивай! Поторопись, за себя в обличие волчьем не отвечаю! – успел донести.
Яблоко, как тот ларец, разлетелось на осколки мелкие. К булавке бросились оба: и Иван, и Кощей.
- Силы есть в тебе, Ягелло, - голос женский вознесся к сводам комнаты. – Держись. Ты не зверь, человек. Не верь тому, что видят глаза.
Что видят глаза, - пронеслось в голове. Что видят глаза? Глаза видят рассвет, занимающийся за окном. Тело форму готово менять. А если там не рассвет? Если магия снова и визуальный обман? То выходить, есть время. И Ивану можно помочь… Булавка… Среди мелких осколков…
Глава 31. Первая победа и новое условие
Затерялась среди битого стекла. Кощей лихорадочно ту пытался найти. Не мог допустить, чтобы брешь оказалась пробита. Сила магии в том и состоит, что всё – звенья одной цепи. И если где-то…
- Есть! – радостно сообщил Иван.
Найдена булавка. Из небольшой щели достать лишь осталось. И в этот миг… Оборот начался. Из человека в волчару перешел Ягелло рык звериный угрожающе издав. Не успели. Неважно, что время рассвета еще не пришло. Важно, что за окном стало светло, как днём. Вот такого уж точно не ожидалось.
- Так быть должно и так осталось, - с победной нотой сообщил Кощей. – А теперь выбирай, кем станешь ты: ящерицей или…
Закончить не успел. Булавка словно сама к пальцам Ивана прилипла. Миг. Не раздумывая разломил ту. Время – жизнь. Волк кружил опасно. В любое мгновение кинуться мог. И нет гарантии, что остановить получится.
Молнии засверкали в небе иссини черном. Исчез яркий утренний рассвет. Пол покачнулся под ногами, словно кто з а мок с места сдвинул. И в следующее мгновение волк вновь в человека обратился.
- Впервые за многие года добро оказалось сильнее зла, - голос женский заговорил, а в дверях появился силуэт как из дымки. Женщина. В платье кроя странного, не совсем привычного для его, откуда прибыл Иван, земель.
- Не верю… - тихо проговорил Ягелло к самому себе прислушиваясь. – Столько времени…
Шок? Да еще какой. С недоверием и сомнением руки-ноги собственные осмотрел. Человеческие, не звериные. И оборот произошел непроизвольно. То есть, природа сама вытолкнула его из того тела, к которому никакого отношения не имел. А означало это только одно, действительно, кончилось колдовство черное.
- На небе взошла луна, - вслух заметил Иван, задерживаясь у окна. – И первая звезда…
- Значит правда, разорвана цепь, - продолжал силуэт. – Но это только начало. Любава станет прежней не раньше, чем снимутся чары с дочери Возгаря.
Об этом, кажется, забылось. Не о том думали, не к тому стремились. С яблоком бы разделаться сперва. Вернуть облик человеческий Ягелло. Об остальном… Об остальном напомнили…
- А для этого надо… - начал осторожно Иван, верно предполагая, что не всё так просто и на этот раз.
- А для этого надо любовью плотской одарить Ягу.
Вот так просто? То есть… Любовь плотская – не яблоко тебе отыскать. Всего и надо… С Ягой. Как бы сказать… Постель разделить. Внимание уделить, какое женщине, жене уделяется.
- И сделать это должен тот, кто сломал иглу, - злорадный разнесся по комнате смех Кощеев. – И любовь искренней быть должна. Желание крепкое. Иначе…