её ухода. Элинор не сводила с двери взгляда, напряжённо прислушиваясь к доносящимся звукам, но никто так и не пришёл к ней. Либо служанка ничего не сказала, побоявшись господского гнева, либо её извинения никому не нужны. А скорее всего, имеют место быть обе причины.

Заняться здесь было совершено нечем. Элинор пересчитывала кирпичи на одной стене, затем на другой, но света было недостаточно, и она постоянно сбивалась, приходилось считать заново. В какой-то степени девушка даже была этому рада, ведь если счёт будет окончен, то совершенно непонятно, чем же ей заниматься потом.

От скуки Элинор задремала, когда дверь внезапно снова отворилась и на пороге показалась леди Хилтон.

— Служанка сказала, что вы хотите сообщить моему сыну что-то важное.

— Да, — Элинор поспешила встать. Она ждала Томаса, но вместо него пришла его мать. — А где лорд Хилтон?

— Мой сын сейчас очень занят, — с важным видом сказала леди Хилтон. — Томас уехал по чрезвычайно ответственному делу, но я передам ему ваши слова, как только он вернётся. Итак, я слушаю вас.

Новая волна гнева затопила сознание Элинор, чтобы справиться с ним, она закрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула, представляя, как течение реки уносит ненавистных ей людей. Леди Хилтон всё знала, теперь Элинор была уверена в этом. Мать покрывала все грехи сына. Снова глубокий вдох и медленный выдох. Она не должна показывать своих истинных чувств.

— Я хотела попросить прощения у лорда Хилтона и у вас, миледи, — начала свою речь Элинор. — За всё ваше милосердие я отплатила чудовищной неблагодарностью. — Девушка старательно изображала раскаяние и смирение. Бросив взгляд на стоящую рядом женщину, убедилась, что находится на верном пути.

На лице леди Хилтон застыла маска высокомерного страдания. — Совершенно не представляю, что на меня нашло, но уверяю вас: мне очень и очень жаль. Скажите, как я могу загладить свою вину?

Элинор замолчала, а леди Хилтон не торопилась ей отвечать. Девушка нервно теребила край рукава в ожидании вердикта. Мать Томаса же, казалось, наслаждалась своей властью.

— Ну что вы, — сказала она наконец, — Вы наша гостья. Томас велел запереть вас здесь, поскольку боялся, что своими действиями вы можете навредить себе или окружающим. Я вижу, что вы полностью осознаёте свою вину, а значит, ещё не всё потеряно, и ваш разум вернулся к вам. К сожалению, я не могу выпустить вас, но я передам сыну ваши слова и постараюсь убедить его дать вам ещё один шанс.

— Зачем вы держите меня в своём доме?! — воскликнула Элинор и тут же осеклась под пристальным взором леди Хилтон. — То есть... я хочу сказать... Я вам никто, всего лишь какая-то дальняя родственница. Вы не обязаны содержать меня. Выгоните меня.

— О6 этом не может быть и речи! — жёстко отрезала леди Хилтон. — Мы взяли на себя ответственность за вас и будем нести свой крест до конца. Ваш погибший муж не оставил вам никакого состояния. Вам совершенно некуда идти и не на что жить. Выгнать вас — значит обречь на верную смерть.

Глаза пожилой женщины горели, когда она произносила свою речь, словно и сама верила в то, что говорит:

«Вот у кого Томас позаимствовал свой талант к лицедейству», — с плохо скрываемой неприязнью подумала Элинор.

— Я не знаю, что мне сделать, чтобы исправить то, что натворила, — с горечью произнесла она. В этот момент девушка не кричала душой, думая о Дэвиде и о том, как невольно предала его. — Позвольте мне как-то послужить вам. Я могла бы делать что-нибудь полезное.

Только бы выбраться из этой каменной ловушки! Она согласна даже убирать свинарник, главное, иметь возможность сбежать отсюда. Элинор решила, что как только ей представиться шанс, она рванёт в лес.

— Я передам ваши извинения Томасу, — повторила леди Хилтон и направилась к двери. — Постараюсь замолвить за вас словечко. Мой сын отходчивый, — пообещала она прежде, чем оставить Элинор снова одну.

Глава 48

Вопреки обещаниям леди Хилтон, Томас не пришёл к ней ни в этот день, ни в другой. Хозяйка дома тоже не торопилась с визитами, предоставив пленницу самой себе. От отчаяния Элинор хотела бросаться на стены.

Она подумывала даже чем-нибудь оглушить приходящую служанку, чтобы вырваться на волю. Но страх оказаться связанной в случае неудачи, останавливал её.

— Сколько я уже здесь? — спросила Элинор у Кэт, принёсшей ей ужин.

Сама же невольная затворница сидела на матрасе, апатично колупая в стене шов кладки. Интересно, какова здесь толщина камней? А вдруг получится расковырять проход для побега? Элинор покачала головой На это могут уйти годы, ей надо придумать что-то более хитроумное. Эх, был бы тут Дэвид... Сердце снова заныло при мысли о муже. Увидит ли она его когда-нибудь? Как он отнёсся к её побегу?

— Пошла третья неделя, — ответила служанка, и в её голосе послышалось искреннее участие.

Слуги в доме Хилтонов были угрюмыми, неразговорчивыми. Платье Кэт было старым, многажды чиненным, а обувь разваливалась на глазах. В замке Дэвида прислуга одевалась просто, но затрёпанные вещи никто не носил. Из чего Элинор сделала вывод, что Хилтоны мало платили своим работникам, а то и вовсе задерживали оплату.

— Я скоро сойду здесь с ума, — выдохнула она и поймала на себе полный скепсиса взгляд служанки.

Так, ведь её наверняка все слуги считали сумасшедшей! Эта мысль пронзила Элинор молнией.

— Почему лорд Хилтон так и не пришёл ко мне? — прошептала девушка. — Неужели он ещё не вернулся?

— Господин уже несколько дней как дома, — ответила Кэт. — Он не в духе, заперся в своих покоях и велел никому его не тревожить.

— Интересно, что же могло произойти? — осторожно полюбопытствовала Элинор.

— О том знает только он сам и леди Хилтон, — пожала плечами Кэт. — Извините, леди Арлингтон, мне пора идти.

— Стой, — окликнула служанку Элинор, когда та уже повернулась к двери. — Расскажи мне хоть какие-нибудь новости. Я же здесь совершенно отрезана от мира.

Чуть поколебавшись, Кэт согласно кивнула.

— Да какие новости. Деревня далеко отсюда, мы там почти не бываем... Только Говард иногда ездит туда на мельницу, ну и за различными товарами. Так вот, — служанка заговорщицки понизила голос. — Из последней поездки он вернулся сам не свой. Поговаривают, что в столице всё неспокойно. Его Величеству всюду мерещатся предатели и мятежники. Королевская тюрьма переполнена. Дворяне в ярости. А ещё до нас доходят слухи, будто герцог Эттвуд собирает войско, чтобы идти на столицу.

— 3... зачем? — спросила Элинор, хотя прекрасно знала ответ.

— Видимо, хочет сам занять королевский трон. А