Не пойми откуда выскочила огромная, пунцовая от возмущения женщина.

— Безобразие! — закричала она, активно жестикулируя. — Вы чуть не убили моих детей! Я подам на вас жалобу! Кто тут главный? Это кошмар, а не праздник.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Это моя вина, — пробормотала я. — Я должна была предусмотреть. Арка не рассчитана на такую нагрузку.

Женщина, заметив мое раскаяние, пошла в атаку.

— Да я вас засужу!

Жорж шагнул вперед, задвигая меня себе за спину.

— Вы должны были сами следить за своими детьми. Это не игровая площадка, а цветочная конструкция. Они могли не только сломать арку, но и серьезно травмироваться. — Лед в голосе бургомистра быстро поубавил пыл дамы.

А осуждающие взгляды и цоканье прохожих заставили ее из обвинений перейти в оправдания.

— Я не виновата! Я сразу на ярмарку пошла. Думала они со мной. Кто ж знал, что они сбежали! Они такие озорники.

В этот момент произошло нечто невероятное — по крайней мере, для большинства собравшихся. Разбросанные после падения арки еловые ветви вдруг задрожали, ожили. Они неспешно поднялись в воздух и начали собираться в аккуратную конструкцию.

Оливер. Я поняла это не оборачиваясь. Ну конечно, кто же еще?

Мой пока-еще-парень действительно нашептывал заклинание.

— Ну вот, — с напускной скромностью сказал он, окинув взглядом результат. — Арка снова цела. Даже лучше, чем была. Я добавил укрепление. Теперь по ней хоть вдесятером карабкайтесь — не упадет.

Точно. И как я сама не додумалась наложить такую защиту!

Дети, воодушевленные таким волшебным представлением, начали прыгать на месте, хлопая в ладоши.

— Маг! Маг! — закричали они, указывая на Оливера.

Тот расправил плечи и довольно вскинул подбородок.

— Да, — с самодовольной улыбкой сказал он. — С высшим уровнем дара.

Нерадивая мама тоже изменилась в лице.

— О! Господин маг! Благодарю, что починили арку, которую сломали мои дети! Вы настоящий герой.

Жоржу, который этих детей спас, благодарности почему-то не достались.

— В этом нет ничего сложного, — слегка помпезно отозвался Оливер. — Главное, что теперь можно продолжить гуляния.

Ситуация мгновенно разрядилась. Люди одобрительно зашептались и начали расходиться.

Оливер обнял меня за талию.

— Вот видишь, детка! — шепнул он мне на ухо. — Я только успел появиться, как уже решил несколько твоих проблем. И детей спас, и арку починил. И это только начало. У меня впереди для тебя сюрприз!

И что-то мне совсем не понравилось это его обещание.

26

Нужно срочно поговорить с Оливером. Я чувствовала это каждой клеточкой — разговор больше нельзя откладывать. Но момент, в который он приехал, был самым неподходящим из всех. День конкурса. Площадь гудела как улей.

Я уже набрала в грудь побольше воздуха, готовясь, наконец, начать непростой монолог, как тут же кто-то потянул меня за локоть:

— Ева, подскажите, а куда ставить корзины с овощами?

— Ева, у нас нет размена на сдачу. Что делать?

— Ой, Ева, глянь. Мальчик залез на фонарь. Иди разберись.

Как только я открывала рот, чтобы начать разговор, меня подхватывал очередной порыв организационных проблем.

Оливер все это время не отходил от меня ни на шаг. Пытался вставлять шутки, приобнимать, подсовывать мамины букеты с ярмарочных рядов.

Среди толпы я всегда замечала Жоржа. Он был сосредоточен и собран. Его взгляд не задерживался на мне, словно я стала для него невидимой. Но я замечала, как он помогал, решал вопросы, руководил, подстраховывал.

Он, как и обещал, был рядом. Просто не рядом со мной. От всего это в груди болезненно тянуло.

Время неумолимо текло, приближаясь к полудню. Я знала: сейчас приедет еще один паровоз. Основной, с новой толпой гостей, а также с комиссией. А значит, начнется вторая, более насыщенная половина дня с выступлениями и представлениями.

Я терпеливо позволяла Оливеру сновать вокруг, иногда как вездесущая тень, иногда как назойливый голубь, что путался под ногами.

У меня не было ни сил, ни времени, чтобы прогонять его. Да и было жаль его, все же он приехал издалека, ради меня. Нужно поговорить с ним по-честному.

Наконец, я выловила момент между бесконечными «евканьями». Я решительно взяла Оливера за руку и отвела на край площади в тень от кирпичного амбара.

— Оли… — начала я останавливаясь. — Нам нужно кое-что обсудить.

Он тут же расплылся в своей фирменной, самодовольной улыбке.

— Все, что хочешь, детка.

Но договорить мне не удалось.

Я невольно замерла, уставившись вбок. Мимо нас, тяжело ступая и пыхтя, протащились двое фермеров. Между ними на самодельных деревянных полозьях была наковальня. Самая настоящая, черная от копоти, со ржавыми краями и отбитыми углами. Один из мужчин подбадривал другого:

— Еще чуть-чуть, Гари, и поставим ее у шатра. Главное — аккуратно, чтоб не грохнулась.

Следом двое несли старый горн. Потом пошли молоты. Щипцы. Скатка кожаных фартуков. Не сами, конечно, пошли, — в руках у жителей Прислони.

Что происходит?

Я перевела взгляд в сторону и заметила, как там разворачивают шатер с табличкой «Кузнец. Огненное шоу».

У меня перехватило дыхание. Так, стоп. Какое еще шоу?

Я не давала таких распоряжений. Кузнеца же арестовали. Что происходит?

— Я знаю, ты шокирована и смущена моим внезапным появлением… — говорил Оливер.

— Подожди, — резко перебила я его. — Жди меня здесь. Я сейчас вернусь.

И не дожидаясь ответа, побежала к фермерам, который с видимым облегчением как раз отпускали наковальню.

— Что вы делаете? Кто вам сказал ставить это здесь?

Один, потирая спину, буркнул:

— Велено готовить шатер для выступления кузнеца.

— Кем велено? — нетерпеливо повторила я.

— Так бургомистром. Кем же еще.

Я удивленно нахмурилась, кивнула и нырнула в толпу на поиски Жоржа.

Я нашла его почти сразу, возле главной сцены. Он присел на корточки, проверяя крепление лестницы. Рядом кто-то суетился и крепил фонарики.

— Жорж! — окликнула я, стремительно приближаясь.

Он поднял голову. Поперечная морщина между бровей мгновенно исчезла, будто мой голос стер ее. Его взгляд стал почти мягким, губы тронула