Промышленному шпионажу была посвящена целая программа. Все материалы из этого раздела маркировались грифом «Перископ». Мы получили нехилый список людей, как в научно-технических учреждениях Эфы, так и по всей стране, которые были куплены, внедрены или запрограммированы морфистами в разные годы. Причём запустили проект очень давно, ещё лет двадцать назад. Просто документы кочевали между резидентурами трёх мегаполисов.

Выжав из мистера Хоума всё до последней капли, мы передали его службе безопасности Эфы. Блокировщик, оказывается, мешал британцу не только морозить людей, но и вступать в общение с телепатами СРБ. То есть, они могли гипотетически прочесть его мысли, но у нас поток перекрывал Бродяга, а у Барского имелись свои устройства и специалисты. Поэтому в СРБ началась лёгкая паника. Резидент бесследно исчез, его ближайшие помощники не отвечают (потому что мертвы), а из России доходят тревожные сведения о масштабных облавах.

Облавы имели место.

Я стянул в столицу не только лучших шиноби Панджаитана, но и сильнейшие ячейки Чёрного Ока. Мы перебили всех, кто был задействован в проекте «Иванов». Отыскали схроны и конспиративные квартиры, вынесли оттуда все артефакты, деньги и оружие. Вообще всё. А трупы отправились прямиком в недра нашей гостеприимной Родины.

А ещё мы раздобыли выписки с банковских счетов фонда в «Транскапитале» и теперь знаем, сколько денег вбухивается в подрывную деятельность. И от кого поступления — тоже знаем. Очень неожиданные персонажи участвуют в игре. И да, от Наска «Человечности» тоже перепадает.

…Я продолжаю смотреть в прицел.

Дистанция — полтора километра.

Тысяча четыреста двадцать метров, если уж совсем точно.

Проекционный блок подтвердил целеуказание на ментальном уровне. Знакомая вибрация и ощущение того, что я составляю с ракетой единое целое.

Линии сошлись на центральной части здания. По моим сведениям там должна была находиться лаборатория с наиболее ценным оборудованием. Уникальным, я бы сказал. Как жаль, что его не удастся восстановить. Как говорит один мой хороший знакомый, надо лучше строить.

Жму на спуск.

Грохот выстрела, взметнувшаяся пыль.

Я не отрывался от прицела, вёл снаряд по траектории и весело насвистывал себе под нос очередной хит Валерьяна Леонтина. Прицепилось же. Что-то про дирижабль и плывущую внизу землю.

Большой бадабум!

Одиннадцать секунд — и над комплексом распускается огненный цветок. Красивое зрелище. Вспышка была настолько яркой, что озарила окрестности почище рассвета. В этот раз у меня был увеличенный заряд, так что полыхнуло знатно. Не просто разворотило крышу или технический блок, нет… Берите выше.

Когда дым немного рассеялся, я понял, что от здания почти ничего не осталось.

Руины.

— Сила мусора! — радостно заорал я.

Кажется, это из какого-то старого мультика.

Любовался бы целую вечность.

Но есть у меня и другие дела в этот предрассветный час.

— Бродяга, сворачиваемся.

Платформа, с которой я отработал по каббалистическому институту, начала втягиваться в корпус дисколёта. Я времени зря не терял — и уже поднимался, отряхивая с себя пыль. Ночное небо отрезал закругляющий корпус.

За дверью обнаружился центральный пост.

Или рубка управления.

Называйте как хотите, но к гостиной это уже никакого отношения не имеет. Потому что всюду экраны внешнего обзора, вооружённые люди. И люк в полу, через который вся эта компания будет десантироваться. В случае острой необходимости.

Я вошёл в гостиную и обвёл глазами бойцов своего отряда.

Шесть человек в мимикрирующих комбинезонах, трое — индонезийцы. Здесь же — Ольга, Такахаси и Алеся Новацкая. Кенджи сидит в углу за Проектором, вид у него отстранённый.

— Проверь наших клиентов, — бросаю с порога.

Кортеж движется по лесу в четырёх километрах к северу от нас.

Японец перебрасывает дубля, и Ольга перехватывает трансляцию. Я вижу три машины. Чёрные, с тонированными стёклами. Наверняка бронированные и устойчивые к стихийным воздействиям. Обычно — к пламени и морозу. А что касается электричества… Вот это мы сейчас и проверим.

Такахаси по очереди загоняет проекцию во все машины.

Питер Блант сидит во второй. Что логично. В передней и замыкающей — его телохранители. Агенты СРБ, которым он доверяет. Молчаливые, сосредоточенные.

Мне насрать.

Сегодня не их день.

— Бродяга, прозрачность пола.

И вот мы уже стоим на стекле, а под нами простирается бездна. Ладно, не бездна. Всего лишь метров пятьдесят. Резкий бросок через многомерность — и мы зависаем прямо над кортежем. Выглядит так, что зависаем. На деле — уравниваем скорости.

— Алеся, приготовься, — командую я.

Фокус, который я хочу провернуть, может и не сработать. Но, откровенно говоря, не вижу ни одной причины, почему нет. Там всё примитивно до безобразия.

Нас сложно не заметить.

Да я особо и не скрываюсь.

Секунда — и крыша средней машины становится проницаемой.

— Алеся, огонь!

Новацкая генерирует чудовищное напряжение за… Даже не знаю, как измерять. Одно моргание? Девчонка охренительно сильна, с этим не поспоришь. Самородок.

Сверху обрушивается разряд.

И выжигает все внутренности служебной тачки.

Вместе с пассажирами.

Питер Блант, его телохранители, шофёр — все они превращаются в пепел. Мне становится немного не по себе. Как вот, скажите на милость, вчерашняя выпускница гимназии может творить подобное? Это ж сколько энергии она аккумулирует? По ощущениям у этой валькирии уже что-то в районе третьего ранга. Подтвердить ещё не успела. Мне докладывают, что она регулярно тренируется в горах, на нашем полигоне. Плюс боевые операции.

Удар смотрится охренительно.

Был бы тут построен Голливуд — тамошние режиссёры обделались бы от зависти.

— Прелестно, — хвалю я улыбающуюся девушку.

Искорёженные останки авто громыхают по асфальту, а замыкающая машина не успевает среагировать и врезается в эту бесформенную кучу. Что интересно, таранит обломки, но броня даже не поцарапана! Меня такой расклад не устраивает. Приходится сделать бесплотным лобовое стекло и крышу. Сидящие внутри за доли секунды превращаются в фарш.

Шофёр ведущей тачки — опытный сукин сын. Не тормозит, не паникует, не наводит лишней суеты. Даёт по газам — и ускоряется. Мне смешно. Чувак реально думает уйти от домоморфа?

В планы водителя закрадывается погрешность.

Колёса неожиданно вплавляются в асфальт, и весь корпус намертво увязает в дорожном полотне. Мотор ревёт, но сделать ничего нельзя. Режим турбирования не помогает.

— Нас пытаются заморозить, — сообщает Бродяга.

Естественно.

Что им ещё остаётся?

Поверхность под нашими ногами покрывается инеем, видимость ухудшается. Но это — лёгкая заминка. Бродяга тут же всё очищает, уж не знаю чем.

В увязшую машину летит шаровая молния.

Ослепительная вспышка.

— Твою мать, — не выдерживает Ольга.

Даже она такого не видела.

А это показатель.

Рядом со мной — девушка-гроза. Ходячая Звезда Смерти. Иногда я задумываюсь над целесообразностью ракет. Хотя… На больших дистанциях Новацкая