без ста граммов не разберёшься. Евроблок и Британия хотят получить ресурсную базу. Нефть, зерно, другие полезные ископаемые. Кроме того, их не устраивает наша клановая политика по многим направлениям. И, разумеется, это совпало с системным экономическим кризисом на Западе.

Что интересно, в Евроблоке нет единства по поводу войны с империей. Одни хотят ослабить нас и загнать в долги, но не вступать в прямую конфронтацию. Другие придерживаются стратегии прокси-войн, как в случае с Персией. Третьи уже запустили маховики военной машины и принялись наращивать производство боевой техники. Прежде всего — мехов, цеппелинов и бронетранспортёров. Но и корабли, оказывается, строились.

Англичане стремились к колонизации обширных территорий. И к ним уже примкнули шведы с датчанами. Немцы и французы участвуют в переговорах, но настроены более скептично. Насколько удалось выяснить Барскому, там слишком много консорциумов с Орлами и Рысями, Германия пока не готова этим пожертвовать.

Вишенка на торте — империя Наска.

Перуанцы мыслят глобально. Им не нравится укрепление России в последние десять-пятнадцать лет. У них там целый штат аналитиков, которые просчитали, что наша страна приближается к эпохе централизации. То есть, выделится один клан, который и захватит власть. Ставки делались на Медведей, как на самую мощную во всех смыслах группировку. А ещё перуанцев встревожили события во Владивостоке. То есть, достигнутые с Небесным Краем договорённости.

— Значит, блок включает Британию, северян и Наска, — резюмировал я.

— Не всё так просто, — покачал головой Барский. — Состав этого клуба постоянно меняется. Ещё недавно против нас планировал выступить Халифат. Но с приходом к власти Махмуда Шестого арабы откололись. А на них, чтоб ты понимал, делались ключевые ставки.

— А может Махмуд выступить на нашей стороне?

— В теории может, — задумчиво протянул граф. — Если почует выгоду. Но у нас доминирует мнение, что Махмуд будет держаться подальше от всего этого и упирать на нейтралитет. У него торговля, внутренняя политическая неустойчивость, слабая армия. Халифат переживает не лучшие времена. Они не станут втягиваться в военные авантюры.

— Как насчёт Небесного Края?

— Мы думаем, что им выгодно напасть на Наска, если те начнут проигрывать. Поэтому китайцы займут выжидательную позицию.

— Ясно. Но разве большие войны не пресекаются Кормчими?

— Пресекаются, — вздохнул эсбэшник. — Но что есть большая война?

Вопрос с подвохом.

Для меня большая война — это что-то вроде Второй мировой или завоевательных походов Чингисхана. Хотя тут можно поспорить. Как измерять? Числом погибших? Пострадавшими территориями? Сдвинутыми границами? Иными последствиями?

— Ну, — я всё-таки решил бросить версию, — если в мясорубку погрузится целый континент. Наверное.

— Старая проблема, — вздохнул Барский. — Понимаешь, никто не знает. Известны случаи вмешательства Кормчих в прошлом. На их основе историки попытались выстроить систему. Мы придерживаемся доктрины, согласно которой для Кормчих есть неприемлемые человеческие потери. А также противостояния крупных военных блоков.

— Против нас собирается блок, — напомнил я.

— Да. И это как бы подпадает под потенциальный запрет. С одной стороны. А с другой — противники могут не нападать большой армией, а создавать очаги напряжённости, блокировать какие-то проливы, избегать массовых человеческих жертв. Взять, например, тебя.

— Меня?

— Тебя. Чтобы расправиться с человеком, тебе не нужна сильная армия. Достаточно нескольких хитроумных артефактов, проработанного плана и собственных уникальных способностей. Так ведь?

— В общих чертах.

— Значит, ты можешь наносить ощутимые точечные удары, избегая больших человеческих жертв. В конечном итоге… всё сводится к захвату или уничтожению правящей верхушки.

— Многие артефакты запрещены инквизиторами.

— На тебя напали, используя такие артефакты. Каковы последствия для СРБ?

— Пока я их не заметил.

— Не всегда применение сложной артефакторики можно отследить.

— Хотите убедить меня в том, что грядёт война артефактов? Не верю. Это подрывает авторитет Супремы, создаёт опасные прецеденты, вкладывает в руки отдельных владык супероружие. Нарушается баланс.

— Именно. Поэтому упор будет делаться на «персидские схемы». Наши враги опробовали это в Финляндии и в Персии. Думаю, они повторят. И ещё. Прямо сейчас ведётся активная работа по дестабилизации внутри России. Идея в том, чтобы посеять вражду между кланами.

— Уверен, они пытались и раньше.

— Конечно. Но почему бы не проявить настойчивость?

— Вы опасаетесь, что есть слабое звено.

— Целых два. Дома Волка и Тигра. Если британцы добьются успехов на этом направлении, то смогут расколоть страну на две части. Мы потеряем Поволжье и всё, что за Уралом.

— Если.

— Никополь крайне неохотно делится разведданными. Тигры скармливают то, что мы знаем и без них. Это не саботаж, но собственная, автономная политика.

— Странно, что это вас удивляет.

— Ты хочешь сказать, что у нас общество такое. Но есть негласные правила. Всё, что касается внешней разведки, координируется с правящим Домом. При прошлой администрации это соблюдалось.

— Хорошо. Значит, к нам не рванут орды озверевших европейцев и их наёмников. Они будут действовать умнее. Но разве сейчас мы не наблюдаем чего-то подобного?

— Поэтому кое-кто в нашем штабе полагает, что война уже началась. В качестве точки отсчёта называют Персию. И прогнозируют другие интересные события.

— Например?

— Торговые блокады. Нападения на наших союзников. Всевозможные провокации. Попытки организовать бунты и гражданские конфликты. А также выступления против нас отдельных стран, которых усилят союзными войсками.

— А Наска?

— Они будут держаться в стороне.

— Почему?

— Чтобы избежать прямой межконтинентальной войны. Такого мойры не потерпят при любых раскладах. А их вмешательство почти всегда означает редактирование чьих-то судеб.

Интересно девки пляшут!

В мире всего три сверхдержавы, обладающих громадными территориями, обилием ресурсов и людьми, способными всё это осваивать. По численности населения, естественно, всех рвёт Поднебесная. Россия только на третьей позиции. У нас всегда было много земель, а вот с народом не ладилось. Правда, в этой РИ обитает гораздо больше граждан, чем в той России, которую я покинул. Обширные территории как бы намекают: лакомый кусок. Нас хотят колонизировать. Но сделать это таким образом, чтобы не нарваться на гнев тайных правителей Земли.

— В общем, не жди привычных боевых действий, — подвёл итог Барский. — Всё будет медленно, сложно и с прицелом на следующий удар. Не война, а многоходовая шахматная партия.

Хм.

Звучит логично.

Но не стыкуется со словами Ступера об уничтожении Фазиса.

Премьер, безусловно, мог сгустить краски. Или откровенно соврать. Но прежде всего я ориентируюсь на своё невежество. Чтобы понять происходящее, мне не хватает данных.

— Артур Олегович, — я понял, что ничего важного больше не узнаю. — Давайте сотрудничать. На уровне СБ.

— Даже так? — граф удивился, но не сильно. — Насколько мне известно, за судьбу державы ты не переживаешь.

— Времена меняются. Я тут укоренился. И хочу защитить пространство… хм… лежащее в сфере моих интересов. Предложение очень простое. Вы будете обмениваться с мастером