двумя точными прыжками сменил позицию, рассчитывая перехватить бегущую мечницу. Я начал стрелять по девке, но неведомая сила оторвала мои ноги от земли. Пришлось сделать Умана бесплотным.

Кинетик сорвался в пропасть.

Извернувшись в полёте, я приземлился на край соседней платформы. Пистолет вылетел из руки и заскользил к краю. А потом резко замедлился. Без видимых причин. Я понял, что Игорь применил последние капли своего Дара. И, обессилев, рухнул на платформу.

Хорвен застряла на стене.

Мусаев — почти в центре сферы.

Генерал парил внизу, распластавшись в сантиметрах от пола.

Криос врубил циркуляцию и начал восстанавливаться.

Я посмотрел на девку, а она бросила молниеносный взгляд на оружие, до которого мне предстояло дотянуться. Потом — на Мусаева. И одним махом перелетела на мой островок! Левитатор? Нет, я бы сказал, нечто принципиально иное. Противница могла обходить законы гравитации. Уменьшать вес собственного тела.

С кривой ухмылкой девушка пнула «глок» носком армейского ботинка.

Пистолет улетел вниз.

— Ладно, — сказал я, достав из чехла кромсатель. — Поиграем.

Мусаев исчез.

Глава 30

Мы ударили одновременно.

Мечница — наотмашь, сверху вниз. Я — прямым тычком. Вот только в запасе у меня ещё было немного ки. Я использовал эту возможность, чтобы сделать корпус бесплотным.

Клинок пролетел сквозь меня, не причинив вреда.

А вот из цилиндра выдвинулось острое лезвие, которое вошло прямо в глазницу девушке. Вот и все танцы с земным тяготением. Меч выпал из ослабевших пальцев. Конвульсивно дёргающееся тело сползло к моим ногам.

Перед глазами поплыли мутные круги.

Циркуляция помогла устоять на месте. Вот только я понимал, что на полное восстановление потрачу ещё четверть часа. Потому что…

Сфера продолжает забирать нашу энергию.

Между тем, гончая успела вскарабкаться по стене на потолок. И оттуда рухнуть на криокинетика, всё ещё аккумулирующего жалкие крохи энергии для новой атаки. Мусаев не успевал добежать и прирезать этого гада.

А Хорвен успела.

Криокинетик так и не понял, что его убило.

Гончая, раскрутив щупальца в воздухе, спикировала на голову этого господина, и я увидел маленький кровавый вихрь. Во все стороны полетели части тела, ошмётки внутренностей. Чтобы максимально сэкономить ки, гончая вырубила иллюзатор. И сейчас я видел залитого красным биомеха, широкого расставившего щупальца по краям овальной платформы. В головогруди твари что-то лязгнуло.

Мусаев застыл, глядя себе под ноги.

А я побежал.

Идея пришла в голову внезапно, как и все мои озарения. Если сфера накачивала энергией убитого нами каббалиста, то передатчиком могла служить платформа, на которой он сидел.

Надо просто добежать.

Последним выжившим в этой схватке был генерал Уман. И я видел, что он провожает меня взглядом, стоя на нижней поверхности сферы. Точнее — над этой поверхностью. Человек просто висел в воздухе. Но успеет ли он меня перехватить?

Я собрал в кулак всю свою волю.

Перед глазами плыли чёрные круги.

Мусаев открыл огонь из «вереска».

Генерал, который уже начал концентрироваться на мне, собираясь применить Дар, был вынужден выставить кинетический барьер. Пули вязли в воздухе, не долетая до цели. Мне оставалось лишь бежать, рассчитывая на слепую удачу. Пока Байт выигрывает для меня время — всё хорошо. Но когда ему потребуется перезарядить оружие…

Последний рывок.

Я перепрыгнул на платформу и чуть не поскользнулся в луже чужой крови. Мёртвый каббалист распростёрся рядом, одна его рука свешивалась в пропасть.

С трудом удержав равновесие, я застыл.

А в следующую секунду на моих губах возникла блаженная улыбка.

К исстрадавшимся каналам устремились потоки энергии.

Я никогда не испытывал ничего подобного, даже с циркуляцией! Меня словно погрузили в озеро с чистой энергией, которая била отовсюду…

Да, я кайфанул.

Знатно.

Вот только патроны у Байта Мусаева исчерпали себя.

Услышав сухие щелчки, я понял, что отдых закончился. У генерала развязаны руки — и на кого он нападёт в первую очередь? Ответ лежит на поверхности. На читера-паразита, тянущего ки из передатчика.

— Не применять Дар! — крикнул я.

И послал соответствующий приказ Хорвен.

Расчёт был простым: если использовать свою силу будет только один человек, генерал Уман, то с него система и начнёт высасывать энергию. Несмотря на хитрозаточенные артефакты.

Через Ольгу отправляю ещё один приказ Мусаеву.

А вот и давление.

Уман попытался меня скомкать, но сделать это с бесплотным человеком крайне проблематично. Я с улыбкой наблюдал за его потугами. А ещё мне показалось, что мужику поплохело. Возможно, показалось. Артефакт на запястье генерала продолжал сиять ровным оранжевым светом.

Мусаев перезарядил «вереск».

Серия почти бесшумных хлопков.

Думаю, диверсант хотел с гарантией накрыть Умана, и его можно понять — операция затянулась. Генерал среагировал молниеносно, выставив перед собой кинетический барьер. Давление схлынуло, и я восстановил материальность.

А потом спрыгнул вниз.

Не знаю, что подумали Игорь с Байтом, это выглядело как образцовое безумие. За пределами платформы я вновь становился уязвимым. Впрочем, для моих целей не требовалось много ки.

Искусственная гравитация замедлила моё падение.

В правой руке из цилиндров сформировалось копьё.

Когда мои ботинки коснулись незримой упругой поверхности, я перехватил древко поудобнее и побежал вперёд, наращивая темп.

Врубил проницаемость.

Уман, естественно, попытался смять меня своим Даром. Когда же понял, что происходит, перебросил энергию на кинетический щит. И это весьма неплохая идея. Вот только и копьё у меня бесплотное.

Стрельба прекратилась.

Мощно оттолкнувшись от незримого поля, я взвился в воздух и, подобно античному герою, ударил копьём сверху вниз. Уман даже не думал уклоняться. Он искренне верил, что кинетика непробиваема.

Вот только я продолжал держать бесплотность.

Наконечник, словно безобидный фантом, вошёл в тело генерала над ключицей.

Я тут же вернул оружию плотность, а сам проскочил сквозь генерала, приземлился и тоже стал материальным. У меня перехватило дыхание, перед глазами начало темнеть. Я потратил все свои запасы на эту пробежку, ведь сфера продолжала выкачивать всё, что у меня есть.

За моей спиной хрипел, держась за древко, генерал.

Копьё прошило его насквозь.

Кромсатель, будучи отрезанным от своего хозяина, несколько секунд ещё держал заданную форму, а потом свернулся в цилиндр. Но этих секунд хватило для того, чтобы создать смертельную рану.

А потом из ниоткуда появился Байт Мусаев.

И вогнал свой нож Уману в висок.

Это последнее, что я увидел, прежде чем меня окутало тьмой.

* * *

Эйфория.

По другому и не скажешь.

Вначале я ощутил живительные волны, переливающиеся по всему телу, а уж затем нахлынули другие ощущения. Спина упиралась в твёрдую металлическую поверхность. Затылок — тоже.

Несколько минут я лежал, наслаждаясь невесомостью,