не злостная нарушительница порядка, а просто так здесь прогуливаюсь.

— Мисс… — начал один из них, уставившись на меня так, словно силился вспомнить, кто я такая.

Хотя раньше я его и в глаза не видела.

— Хорошего вам вечера, господа! — отозвалась я, после чего подобрала подол и поспешила вниз по лестнице.

Мне вовсе не хотелось вступать с ними в беседу, а еще поворачиваться на голос Гретты, которая, выйдя из зала, принялась звать меня по имени.

К ней присоединился заодно и мужской голос. Окликнул меня, когда я была уже внизу:

— Александра Дельвейн, постой! — заявил мне в спину, и я не поняла, кто это был.

Но не наш декан, это точно.

Поэтому я не постояла. Сказала себе, что уважающие себя ведьмочки на подобные окрики не поворачиваются, да и сейчас больше всего на свете мне хотелось остаться одной.

К тому же я чувствовала, как позади словно сгущаются тучи, а внутренний голос принялся твердить, что мне лучше убираться отсюда подобру-поздорову.

В чем причина неизвестной напасти, он не сообщил, но на всякий случай я ринулась вниз со всей скоростью, на которую только была способна. Выбежала наружу через приоткрытую дверь, попав на безлюдное крыльцо. Но вовсе не спустилась по ступеням к главной дорожке, а ринулась куда-то вбок.

Уже скоро я прижалась к стене, идущей вдоль здания главного корпуса, и, пробежав несколько метров, спряталась за раскидистый куст. Моментально успокоила дыхание и заполошно стучавшее сердце, замерла, после чего принялась ждать.

Уже скоро увидела, как на крыльцо выскочил парень. Со своего места разглядеть его лица не удалось, но, кажется, это был Сайрус, в чьи привычки не входило сдаваться.

Немного постояв и покрутив головой, словно пытаясь вычислить, куда я подевалась, он все же сдался и вернулся в академию.

Следом на крыльцо вышли двое в черном — похоже, те самые из министерства.

Тоже постояли, поглядели по сторонам, после чего вернулись к своим обязанностям. Подозреваю, отправились следить за происходящим на балу.

— Все это довольно странно, — сказала я самой себе, выбираясь на боковую дорожку.

В голову почему-то настойчиво лезло предупреждение Томаса Моора, отправленного своим покровителем в тьмутаракань, откуда он собирался присылать цветы на мою могилу… Нет, кажется, цветы Томас все-таки думал возлагать собственноручно, но я решила, что сейчас это не главное.

Главное — это хорошенько смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на выпущенную злой рукой стрелу или боевое заклинание, потому что наш декан вряд ли придет мне на помощь.

Теперь у него совсем другие интересы, сказала я себе, после чего мысленно добавила, что в этом и следовало разобраться.

Понять, что произошло на балу.

Как моя метка могла оказаться на чужой руке, и почему брачная печать больше не появляется на моей собственной?

Решив попытать счастья еще раз, я уселась на одинокую лавочку, перед этим подстраховавшись сигнальными заклинаниями, после чего закрыла глаза.

Обратилась к своей сути, пытаясь отыскать метку. Перерывала энергетические слои один за другим; наткнулась на собственный источник магии, который поприветствовал меня Темным теплом в груди.

Я, конечно же, ему обрадовалась, хотя все еще считала, что это довольно странно. Но метку на свою руку вернуть так и не смогла.

Ее нигде не было.

Выходило, она исчезла окончательно, потому что я от нее избавилась собственными ведьмовскими стараниями. И это ставило меня в тупик.

Неужели Боги обиделись на Александру Дельвейн за отвергнутую мною пару, которую Они для меня подобрали? Поэтому взяли и перенесли метку на руку Маделин Хаес⁈

А Дарий Велвуд, раз он так сильно заинтересовался этим фактом, выходит, и есть мой избранник?

Вернее, он был моим избранником, сперва предназначенным мне Богами, а теперь он стал нареченным деканессы Земного факультета⁈

— Боги, ну как же так! — пробормотала я.

Но если так, то…

То-то он все время чесался в моем присутствии, а еще постоянно рассматривал то мою, то свою руки. Но у него не было брачной печати, я отлично это помнила.

Похоже, метка исчезла с наших рук после того, как я ее выжгла.

— Нет, так не пойдет! — воскликнула я, поднимаясь с лавочки. — Это так не работает! Я никогда не слышала о блуждающих брачных метках!

К тому же, знай я заранее, что именно он мой нареченный, я бы… Пожалуй, я бы не стала сразу уничтожать метку, а присмотрелась к нашему декану повнимательнее.

Но уже сейчас я понимала: с какой стороны на него ни погляди, он мне нравился. Конечно, не до такой степени, чтобы немедленно упасть в его объятия, но я не исключала возможности, что в будущем…

Тут, правда, явилась Маделин и ее исключила.

— Ах так, ну тогда я… Думаю, мне завтра же нужно записаться на все курсы, которые ведет деканесса Хаес! — сказала я темным кустам на противоположной стороне дорожки, и те, немного подумав, согласно качнулись в ответ. — Да, я буквально чувствую притягательность магии Земли, которую мне надо изучить получше, — сообщила я другим кустам. — Хотя, конечно, это гадость несусветная.

Оттуда мне помахали лентами — розовой и красной.

— Также мне не помешает поговорить с нашим деканом. Объяснить ему, что произошло на самом деле. Если, конечно, он захочет меня слушать, — сообщила я тени, промелькнувшей между деревьями.

Часы на далекой ратуше пробили восемь. Отсюда до них было далеко, но до меня все же долетел приглушенный звон.

— Мы, кстати, почти не опаздываем, — заявила я тем, кто шел по моим пятам еще от академии. — Можете выходить, что вы все по кустам да по кустам?.. Дальше пойдем вместе. Эти два идиота вызвали на бой меня и мою четверку, но, похоже, я явлюсь с пятеркой.

Высшей нежити, добавила я про себя.

А затем смотрела, как упыри выбираются на дорожку, чтобы ко мне присоединиться. До беседки, где поджидали меня Рей и Хант, нам оставалась пара десятков метров.

Глава 2

Ноктария, королевский дворец

— Но она жива, — уверенным голосом произнесла Эвинира.

Повернула голову к почтительно застывшему на противоположной стороне Верховному советнику. Затем бросила только что прочитанное письмо из Светлого мира тому через стол.

— Похоже, Ильдар в очередной раз водит меня за нос. Играет в какую-то свою игру. — Королева задумалась. — Неужели он уже заполучил нашу дочь, а теперь пытается убедить меня в ее гибели?

Оливер Гансье, быстро пробежав письмо глазами,