И в то же время, это казалось совершенно правдивым и реальным, как будто у него были две противоположные точки зрения, наложенные на одно из изображений мозга. Да, конечно, он не избежал опасностей Нода. О чем он вообще думал? Гулять по чужой планете, собирая образцы, как кто-то собирает ракушки на пляже? Конечно, для таких людей существует неизбежная судьба, или что такое гордыня?

– Вы реагируете на это очень спокойно, – неуверенно сказала Ланте. Конечно, она будет следить за его жизненными показателями, готовая ко всем видам паники. Лортисс отчетливо представлял себе свое сердце и легкие, и все остальное, все это просто пульсировало и работало, как обычно, словно они обсуждали качество синтезированной пищи.

– Я чувствую себя хорошо, – сказал он Ланте, улыбаясь. – Все в порядке.

– Но это может…

– Давайте не делать поспешных выводов. Возможно, ничего не произойдет, – разумно сказал он ей. – Давайте будем взрослыми в этой ситуации.

– Я подготовила некоторые возможные способы воздействия на этот цистический организм, – продолжила Ланте. – В конце концов, его биохимия настолько отличается от вашей, что то, что убивает его, не повредит вашим клеткам. Нам придется практически приостановить вашу иммунную систему, иначе это будет та же самая проблема с чужеродным телом, что и когда он попал в вашу систему.

– Это звучит как неприемлемый риск, – услышал, как говорит сам Лортисс, его главная мысль была сосредоточена на различных рецептах, которые разработала Ланте, и на ее моделях того, как они будут взаимодействовать с организмом и его собственной химией мозга. – Это… в нашем мозге, Эрма. Действительно ли мы хотим начать добавлять еще больше веществ в мой мозг?

– Гав, это может начать поедать твой мозг, – указала она.

– Ты сама говорила, что оно не может взаимодействовать с нашей биохимией, – сказал Лортисс, оставаясь верным своему чувству разума.

– Оно все еще может вызвать огромные повреждения тканей, если оно начнет расти или вылупляться, или что-то в этом роде, – упрямо сказала она.

Лортисс снова улыбнулся. Весь разговор казался странно забавным, но, возможно, это было просто защитным механизмом.

– Эрма, я… давайте не будем торопиться. Давайте… не будем.

Он осознал, что улыбка все еще на его лице, и он не мог ее сдержать. Мир, казалось, слегка желтел по краям, но в то же время он чувствовал невероятное чувство благополучия.

– Все в порядке, все в порядке, нам не следует делать ничего, чтобы… нарушить равновесие, не так ли? Что, если этот курс действий приведет к тому, чего мы хотим избежать?

Слова звучали странно для него, хотя он и не совсем понимал, в чем проблема. Странно было и Ланте, потому что она нахмурилась, глядя на него. Он внезапно очень остро почувствовал пространство и расстояние вокруг них и между ними, как будто оно было огромным, как будто он сам был огромным. Он рассмеялся, почувствовав, как головокружение на мгновение усилилось, а затем стихло.

Что-то должно быть не так, потому что Ланте смотрела на него с большей тревогой, а не с меньшей. Он снова рассмеялся, пытаясь успокоить ее. Очевидно, она не была успокоена, но он не мог сдержать улыбку, несмотря на боль в лице.

– Гав…?

У Ланте в руках был шприц, первое из ее средств, предназначенное для борьбы с паразитом, находящимся в цисте в его мозгу. Это, безусловно, было бы хорошей вещью. В долгосрочной перспективе. Лортисс почувствовал неуверенность. Сейчас с ним все в порядке, очевидно. Он видел прогнозы Ланте. Существует небольшой, но реальный риск повреждения его мозга, либо из-за химического коктейля, либо из-за чрезмерной реакции его собственной системы на него. Вероятность того, что это действительно повлияет на организм, была гораздо выше, но все же составляла менее двадцати пяти процентов. Ланте действовала осторожно.

Хорошо, конечно. И все же, это казалось слишком рискованным. Он был против этого. Они не должны рисковать хрупкой стабильностью, которую они создали внутри него. Он посмотрел в глаза Ланте:

– Ты видишь, – сказал он ей. – Ты видишь, я чувствую себя хорошо, нормально. Мне это все не нужно. Просто оставьте нас такими, какие мы есть. Все хорошо, Эрма. Я даже лучше, чем был, я выздоровел, я вышел из периода восстановления. Посмотри.

И он сделал небольшой прыжок, чтобы показать ей, насколько он контролирует свои двигательные навыки.

– Но это больше, чем просто выздороветь, понимаешь? Я чувствую… пространство, столько пространства. Мы не понимали, насколько все это огромно. Посмотри, как далеко мы зашли, Эрма! Расстояния, о которых мы даже не могли себе представить, контакт с такой чуждой средой! Ты не можешь просто стереть это лекарствами. Мы видим здесь такие вещи.

Улыбка стала шире, болезненной, трудно было говорить, но слова продолжали звучать.

– Такая структура и сложность, о которой мы никогда не могли себе представить, все эти воображаемые места.

Он начал добавлять и удалять элементы из планов лечения Ланте на общем виртуальном дисплее, наслаждаясь тем, как элементы просто исчезают, возвращаясь обратно в мир фантазий.

– Не пытайтесь отнять это у нас, теперь мы наконец-то понимаем, как все это работает.

Его голос дрожал от искренности, или от чего-то другого.

– Мы понимаем так много, Эрма, это невероятно, немыслимо, едва ли можно понять, и тем не менее мы справились, и теперь мы видим все, все эти пространства, игровые площадки, способы существования, и за всем этим есть ты и Юсуф и Калвин, и за ними – еще больше пространств, и этому нет конца, и мы можем заполнить все это и быть всем этим, таким, таким, таким.

Ланте дернулась. Он увидел, как шприц резко двинулся вперед, пытаясь коснуться его кожи. Он отстранился от нее, чувствуя приятную боль в своих суставах, когда заставлял их выполнять непривычные движения, пытаясь найти более эффективный способ передвижения, чем этот неуклюжий способ.

– Давайте не будем мешать всему вот этому, – сказал он и попытался удалить план лечения из системы, но она уже заблокировала файл. И тем не менее, она держалась от него на расстоянии, и он чувствовал странный голод, или, возможно, болезнь, его рот наполнялся этим ощущением. Он отступил назад, пока не почувствовал медицинские шкафы позади себя, и отправил короткую команду через свои имплантаты, чтобы пустой шприц упал ему в руку. Ланте говорила, ее голос звучал успокаивающе, но за ним чувствовалась тревога,