Глава 54

Ночь провели «разнообразную», с уклоном в негатив. Арлин заснула быстро, но всю ночь проплакала, не просыпаясь. А я — в полудрёме, оглаживая, обнимая и шепча ерунду успокаивающую на ушко. Так в бормотне и шевелениях и не заснул толком, но на рассвете достаточно бодро вылез из кровати и спустился вниз. Полная дама, встретившая нас в ночи и определившая на постой, как не ложилась вовсе, сидела на рабочем месте и пила кофе, попыхивая тонкой короткой сигаркой вроде староземельного "Кафе крим". Подошёл к ней и поинтересовался, можно ли мне тоже такой набор. Дама хмыкнула и, пошуровав под стойкой, достала мне чашку чёрного кофе. Пока я отхлёбывал горькую аспидно-чёрную жидкость, на стойке образовалась сигарка такая же и зажигалка. Затянулся, как сигаретой и зашёлся в кашле, расплёскивая кофе из чашки в левой руке. Вдруг из-за спины руки любимой — раз! — освободили меня и от сигарки и от чашки.

— Ты что, куришь? Вроде бросил, по твоим словам?

— Да как-то…

Вот что сказать? Как страшно, что мир рушится? Вдруг сломалось что-то и не поправить?

Тут дама заговорила.

— Вы тоже русская?

— Нет, я из Канады, его жена. Меня Арлин зовут.

— Я Дженнифер, хозяйка, портье и справочная этой гостиницы. Ваш муж — что, не умеет курить сигары?

— Да умею я! Только бред это, на мой вкус — полоскать рот дымом! Да и надо было, чтоб продрало насквозь!

— А в чём дело — то? Что случилось?

Ну и как-то вывалил на неё, что супруга вчера оказалась свидетелем обдуманного убийства четырёх человек, причём убийцей оказался я, и мотивы ей до конца непонятны. И что, как я понимаю, открылся ей с неожиданной и неприятной стороны, и как к этому относиться, она не знает. Объяснял путано, прищёлкивая пальцами в поисках аналогов русским выражениям и идиомам. Арлин молча слушала, потом, перебив меня, начала пулемётно высказывать своё видение событий.

Дженнифер дождалась, пока Арлин замолчала, достала чашку кофе и ей, наполнила мою (когда выхлебать только успел) и мягким материнским тоном начала учить Арлин основам выживания «здесь».

— Девочка, забудь большую часть того, чему тебя учили в школе! Здесь кавалерия из-за холмов или опаздывает, или не приходит вовсе, увы. И полиция в лучшем случае догонит и убьёт убивших тебя! А чаще — неопознанные огрызки костей и память, что была такая девочка, но сгинула. Кстати, вчерашние люди — это не четверо молодых наглых парней?

— Да! И за несколько слов без размышлений он их застрелил!

— Днём шериф, проявив невиданное мягкосердечие, выгнал их из города — они за час умудрились нахамить мне, ещё двум леди и устроить скандал в оружейном магазине Сэма. Кстати, а за какие несколько слов они умерли?

Я, как мог, передал всю оскорбительность фразы о вступлении в связь с моей женой в моём присутствии.

— Дорогая, так и было бы! А когда ты им надоела, тебя бы в лучшем случае продали в бордель в Нью-Рино!

Тяжёлый разговор, неприятный. Пока беседовали, опились кофе, по литру, наверное, выпили. Дженнифер штук пять своих сигарилл высадила. А вот последний её пассаж меня просто убил!

— Мужа твоего я не первый раз вижу. И пьяного видела, и раненого, и трезвого. И одного, и с другом. Он — приличный человек! И зря никого убивать не станет! И это не только моё мнение!

Вот так вот, джентелемен я! Не ожидал! Я на Дженнифер и внимания особо никогда не обращал, так, здрасьте — до свидания, даже как зовут не знал…

Пока разговоры разговаривали, время пришло к шерифу ехать. Попрощались с Дженнифер, завели «коня» и поехали к нему с трофеем на прицепе. Хорошо, улицы широкие и движения, считай, никакого, без приключений добрались.

Осмотрел шериф трофеи с тел, барахло в машине, по новой фотографии поразглядывал с айдишками и поинтересовался ожидаемо, почему один покойник безголовый, а остальные — верхняя половина тел как новенькая, а вот ноги и область таза — в клочки? Чего скрывать, сказал, что стрелял из-под стола, оружие на коленях было… Тут сбился и выговорился, и про предчувствие, и про боязнь за супругу, и про жопу чувствительную. И что огонь открыл первым, но только после попытки их применить оружие или пригрозить им, уже не разбирался мол. Шериф слушал внимательно, поглядывая на Арлин, потом её попросил рассказать, как было дело. Та, сказав, что сначала расскажет от лица «вчерашней Арлин», выдала версию о немотивированной агрессивности мужа, за пару фраз убившего четверых мальчиков. А потом — от лица «сегодняшней», сводящейся к «минусу» шерифу за то, что из-за его гуманизма она чуть не была изнасилована и убита, и не только она. Шериф хмыкнул и предложил прокатиться до Орденского банка.

В банке нам, мне то есть, с подачи шерифа зачислили на счёт четыре тысячи экю и выразили огромное спасибо за деятельное участие в поддержании общественного порядка. Любимая повеселела как-то, тревога и сумрак из глаз ушли. На выходе из банка попрощались с шерифом и, с моей подачи, поехали к Сэму, поторговаться перед завтраком, нагулять аппетит, так сказать.

Ох, Сэм, Сэм! Высший пилотаж! Переторговать его не получилось, две цены не выбилось, но плюс нехилый образовался. Он ещё и на Билловы ящики глаз положить пытался, но «кесарю-кесарево, а слесарю-слесарево». И часть патронов выбрал, так что «железный капут» наш практически пустым поедет, килограмм семьсот всего груза осталось. С набитыми наличными карманами жилетки, на этот раз без визита в банк обошлось, я вывел супругу на улицу и тут пришёл в себя — забыл о приятной, но грязной работе по разбору и очистке трофеев!

— Милая, забыл совсем! Тут работа грязная, но необходимая предстоит, трофеи разобрать и отмыть-почистить. Может, совместим завтрак с обедом? Или поедим и я тебя в гостиницу завезу, а сам поеду?

— Нет уж! Сказала «в горе и в радости», значит, и в чистоте, и в грязи! Поехали! А пища — потом!

Эх, золото! Сам себе завидую!

Джо уже скрипел, звенел и погромыхивал чем-то под днищем поднятого на подъемнике изрядно побитого жизнью и хозяевами пикапа. На довольно тихий звук вползшего на малом газу на его стоянку автопоезда он не отреагировал, а вот на двойной стук дверей отвлёкся и вышел на улицу. Приветствия, церемониал знакомства…

— А тебе, гляжу, спокойно не живётся, да? Опять с трофеями?

— Да трофеями и