раскладе мерзавцы-учителя, продававшие своих учениц, избежали бы наказания, а наказать их нам всем очень хотелось. Эти твари предали саму суть наставничества! Так что было решено “живьём брать демонов”, да ещё и при свидетелях, а потом допрашивать по всем пунктам и судить по всем правилам. К делу привлекли представителей кланов, с которыми у Суней были конфликты и тех, из которых девушек действительно похищали. Чтобы не случилось никаких межклановых склок и закулисных интриг, возглавил операцию Генерал Шао, как нейтральная фигура.

Чжень Дэмин сообщал, что мелкого мудака Суня без бабы ломало, как наркомана без дозы, он часто становился беспричинно агрессивен и нападал на своих людей, отдавал им абсурдные приказы и откровенно издевался, а ещё постоянно ныл и требовал от Гон Дэлуна не просто девушку в его вкусе, а особенную, всеми признанную красавицу, не меньше. Купить такую было сложновато, у признанных красавиц, даже у безродных, как правило имелись поклонники и покровители, которые не оставили бы исчезновение своей дамы сердца без внимания. Я, припомнив, что после побега из горящего борделя, Сан будет слоняться по городам и весям с вуалью на лице, предложила запустить слух о бродячей заклинательнице, прекрасной настолько, что прячет свою красоту, не желая смущать умы и чувства окружающих людей. И это сработало, люди недомерка Суня повелись на сплетни, решили, что похитить путешествующую в одиночестве женщину будет легче, и расписали своему господину таинственную гулящую, то есть бродячую заклинательницу так, что он загорелся заиметь в своём подземелье именно её.

Сначала Лю Ланфэнь хотела самолично исполнить роль “живца”, но чувство долга перед Императором не позволило, случись что, заменить её в службе безопасности будет некому. Так что вуаль надела одна из девушек в сером по имени Ван Мэй. Люди в сером, кстати, оказались личной гвардией моей шицзе, то есть преданы были именно ей, а не роду или клану, так что после того, как дева Лю вышла замуж за Генерала Шао, они последовали за ней в Императорский дворец.

Таким образом, ловушка была расставлена. Прекрасная дева с вуалью на лице в полном одиночестве путешествовала по провинции от деревни к деревне, и всюду, где она бывала и даже там, где не бывала, говорили о её красоте, доброте и духовной силе. Люди даже баллады сочинять начали в её честь и строить всякие разные предположения о том, кто она такая, откуда взялась и почему скитается вместо того, чтобы найти себе мужа и посвятить всю свою жизнь женскому счастью. Быть может, она пытается залечить разбитое сердце? Или ищет пропавшего без вести возлюбленного? Или сама скрывается от злодея, что принуждал её к браку? Специалисты по пиару развернулись от души!

Когда ремонт в подземелье закончился и там снова стало можно принимать гостей, за Ван Мэй началась слежка, даже две, одна — суневская с целью похитить, другая — наша с целью отследить похищение как только, так сразу, всё-таки никто не хотел, чтобы девушка всерьёз пострадала.

Похищение было ну очень похожим на моё! Гостиничная купальня на горячих источниках, курительница с травками, дым от которых лишал сознания и отключал у заклинателей способность управлять Ци, а также подкупленный персонал, который ничего не видел, и ничего не слышал.

Едва Ван Мэй оказалась в поместье Суня, как Генерал Шао явился к воротам и потребовал вернуть вассалку его драгоценной супруги. Люди в поместье засуетились, попытались избавиться от пленницы, скинув её в ту самую яму с жуками и сколопендрами, но невидимый Чжень Дэмин помешал, а соратники Ци Юньсяо, которые загодя нанялись в поместье на всякие разные должности, быстро скрутили остальных слуг и открыли ворота. Мелкий трус Сунь до конца не верил в происходящее и не оказал никакого сопротивления. Гон Дэлун показал себя достойным противником, но Чжень Дэмин с помощью своего невидимого меча его достал. А потом множество свидетелей из самых разных кланов имели возможность убедиться, что раннее развитие не всегда является благом для ребёнка.

38. Суд, возмездие — и всё без меня!

Обыск, допрос и дополнительные расследования шли ещё пару месяцев. На суде отличилась мать обвиняемого, доказывая, что её мальчик ни в чём