я рухнула в кресло и закрыла лицо руками. Меня било крупной дрожью. Колбасило так, будто я только что прошлась по пути к эшафоту. Схватив со столика рядом бокал, плеснула в него из стоящего же рядом кувшина. Напиток обжег горло, крепкий, зараза. Но тепло после первого же глотка разлилось по телу и немного прояснило рассудок.

И дрожь немного уняло.

Я только что предала единственного человека, который по-настоящему хотел мне помочь. И ради чего? Ради возможности остаться в доме человека, который продал собственного сына и только что пометил меня, как какую-то вещь?

Я вытерла губы тыльной стороной ладони. И еще раз. И еще. Словно могла стереть этот поцелуй, это унижение. Но выбора у меня действительно не было. Если я хочу спасти Теди, я должна быть рядом с ним. Даже если для этого придется играть роль послушной жены Дирка Хаффера.

Я посмотрела на дверь, через которую вышел Хаст, и прошептала в пустоту:

— Прости меня.

И пожалуйста… пойми зачем я это сделала.

Глава 30

Хаст

Сам не знаю, как сумел остановиться. Как не бросился на ублюдка прямо в гостиной.

Синяки на ее руках еще не сошли до конца, как бы она ни пыталась спрятать их под одеждой. Те самые, что остаются от слишком сильных мужских пальцев. Таких, которые очень хочется сломать.

Всю дорогу до каменоломен я старался не прижимать ее слишком тесно, опасаясь, что следы наличия мужа у леди Хаффер имеются не только на руках.

Леди Хаффер…

Помню, какой она была пол года назад на приеме в доме мэра. Высокородная стерва не выпускала из рук флакон с нюхательной солью, постоянно ахая на духоту. И даже проходя мимо я слышал, как она вздыхает о том, насколько ее достали “эти дети”.

Я даже не узнал ее в тот раз на рынке, когда поймал близнецов на горячем. Подумал даже, что это может быть новая няня, какая-нибудь приезжая. И едва не выпал в осадок, осознав, что это — леди Хаффер.

Ну да, теперь-то я знаю, что это все же не совсем она. Вернее даже совсем не она.

Но тогда… Диссонанс.

Она переменилась так разительно, что я вовсе не мог воспринимать ее, как супругу этого дельца. Дирк Хаффер давно был оскоминой на моем языке и занозой в заднице. Я долго копал под него, видя, какое беззаконие он устраивает в моем городе, но стоило отдать должное — Дирк не был глуп. По крайней мере юридически.

Но вот с женушкой прогадал. Решил, что она и правда к нему ластится? Что все, что она там в гостинной наговорила — правда?

Мне стоило больших трудов, чтобы сдержать там нужную физиономию. Неста, конечно, хорошая актриса, но пообщавшись с ней эти дни, целуя ее… Да провались я на этом самом месте, если не прав. Она блефовала.

Она боялась оставить детей с ним. Боялась за младшего, которого этот ублюдок продал Кардиву.

И маг… Похоже именно теперь, когда, как я думал, я увлекся лишним, я стал как никогда близок к его поимке. Конечно, я рассчитывал, что это дело приведет меня к нему. Но стоило признаться самому себе, судьба мальчонки меня сейчас волновала даже больше. Брата не вернуть… а ребенок здесь. И ему нужна защита.

Именно поэтому Неста… или Марина? Как ее теперь правильно называть?

Она осталась там. В логове зверя.

При мыслях о том, что она наедине… с ним, у меня непроизвольно дергается щека.

Сжав зубы, толкаю дверь управления. Петли противно скрипят — надо бы смазать. Годами никто не смазывал. И никому нет дела.

Внутри привычно пахнет чернилами, пылью и слегка затхлым воздухом. Опять забывают проветривать. Точно повешу график открывания окон, как ни войдешь сюда — вечно какие-то посторонние запахи. И духота. Приходится ослабить шейный платок и расстегнуть верхние пуговицы рубахи. Душит.

Я миную стойку с дежурным. Обычно там сидит Тэмпл и полирует свой ножик, но сейчас его место пустует: он, как и большинство ребят, наверняка сейчас встречают Стонки.

В моем кабинете еще темнее, чем в общем зале. Фитили ламп давно погасли, окна плотно закрыты тяжелыми шторами. Не открывая их, щелкаю кремнем, зажигаю огонь. Лампа мигает, но все-таки загорается, освещая заваленный бумагами стол.

Мне нужно действовать, а не кусать локти и не представлять, что делает сейчас этот мерзавец с ней. Тем более... есть шанс, что Хаффер поверил ее игре. А если и нет, то она все-таки его законная жена. Он не причинит ей вреда, по крайней мере, не слишком серьезного. Ей нужно продержаться всего несколько дней.

И потом, клянусь всеми богами, если он тронет ее хоть пальцем…

Закрываю глаза и заставляю себя сделать пару глубоких вдохов.

Я сделаю все по закону. Сперва. А после, когда он окажется в тюрьме и не будет представлять опасности ни ей, ни детям… вот тогда…

Я достаю из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу, перо. Некоторое время смотрю на пустой лист, собираясь с мыслями.

Капля чернил падает на бумагу. Придется начать заново.

Беру свежий лист...

“Королевскому советнику внутренних расследований, достопочтенному барону Леннарду Кроули.

Ваша светлость, с прискорбием должен сообщить, что ситуация в Бленхейме превзошла мои ожидания в худшую сторону. Связь местных судебных властей с известным вам Дирком Хаффером не просто имеет место быть, но стала системообразующей для всего города.

Подозрения относительно темного мага, именующего себя Кардивом, подтверждаются. В настоящий момент у меня есть доказательства, что упомянутый Хаффер заключил с магом сделку, предметом которой является его собственный малолетний сын. Характер договора полностью соответствует описанному в предписании о запрещенных магических операциях “контракту на сердце”.

Мальчик действительно проявляет способности Видящего, что делает его неоценимо важным для короны. В случае успешного пресечения действий Кардива, ребенок должен быть взят под особую защиту властей.

Пришло время более решительных мер. Я уверен, что городской судья Ганс Филдинг не просто близок к Хафферу, но является его прямым сообщником в ряде незаконных операций. Судья блокирует мои попытки официального расследования и, по моим сведениям, готов засвидетельствовать “законность” сделки с Кардивом, представив ее как договор об обучении ребенка.

Как вы знаете, я прибыл сюда из столицы по