с лёгкой усмешкой, — там, случайно, не торгует толстый красномордый мужик с жирными руками, который пытался испортить моё тесто?

Улыбка Штольца стала чуть менее масленой.

— Ах, этот… да, был такой инцидент. Но поверьте, я наказал его. Он больше не работает на меня.

— Он работал на вас, — констатировал я. — И торговал испорченными продуктами. С вашего ведома или без — неважно. Ваши лавки славятся дрянной едой.

Штольц поморщился.

— Винтер, не будьте наивны. В бизнесе главное — прибыль. Качество — дело второе. Но с вами я готов поднять планку. Вы будете делать хорошую еду, а я — продавать её. Выгодно всем.

— Нет, — сказал я.

— Что — нет?

— Я не буду работать на вас. И лицензию получу сам.

Штольц поднялся. Лицо его стало жёстким.

— Зря, Винтер. Очень зря. Без лицензии вы не сможете готовить на рынке. А без этого вам не заработать денег и не выплатить долг. И трактир ваш отойдёт казне. Подумайте. У вас есть время до вечера.

Он важно вскинул голову и вышел. Чиновник за столом смотрел в стол, делая вид, что ничего не слышал.

Я стоял, сжимая кулаки, пытаясь унять мысли. Ситуация складывалась до нелепого дурацкой: если соглашусь, то пойду наперекор своим принципам, а если откажу, то не видать мне лицензии, как собственных ушей. И тут, в голове мелькнула поистине дерзкая идея.

— Я передумал, — сказал я громко.

Прыщавый чиновник поднял голову и посмотрел на меня, словно впервые увидел.

— Насчёт отказа. Я хочу подать апелляцию.

— Апелляцию? — он удивлённо моргнул. — На каком основании и по какому вопросу?

— Давайте посмотрим документы внимательно. Здесь указал долг Демьяна Винтера, а не Марка. Следовательно, за мной никаких долгов не числится, — вдохновенно продолжал я. — Наследник не обязан отвечать по долгам, если наследство не принято официально. А я ещё не принял. Трактиром до сих пор владеет Демьян Винтер. Что вы на это скажете?

Чиновник быстро заморгал, сложно это запускало работу мозга, и наконец, перевёл взгляд на бумаги.

— Это… это формальность, — растерянно сказал он. — Обычно наследники… всегда…

— Обычно — да, — перебил я, думая о том, что если это происки князя, то у меня есть на это решение. — И это не мой случай. Сами знаете, что по закону я имею право отказаться от наследства. И тогда трактир отойдёт казне, а долг — останется за покойным.

Чиновник побледнел, и я мысленно усмехнулся. Если бы князь не имел отношения к моим проблемам с лицензией, то этот прощелыга не так реагировал. Да он бы меня к чёрту послал с моими выкладками. А вон как вышло, сидит и только глаза бегают.

— Вы… вы не сделаете этого.

— Сделаю, — сказал я, — время-то у меня ещё есть.

В комнате повисла густая тишина. Чиновник не знал, куда себя деть и глупо искал зацепку в бумагах, но не находил. Потом вздохнул, достал гербовую печать.

— Будь по-вашему, — сказал он, приняв неизбежное. — Заявление принято. Лицензия будет готова через три дня. Оплата — пять серебряных. Придёте с деньгами — получите.

— Приду, — сказал я.

Внимание! Квест «Разрешите готовить!» обновлен!

Цель: явиться в гильдию через три дня, внести оплату 5 серебряных

Текущий статус: ожидание оформления

Я вышел из гильдии, выдохнул, чувствуя, как в груди мечется пламя гнева. Этот чёртов князь везде свои ручонки сунул! Чует моё сердце, с разрешением будет не лучше. К слову, сегодня я туда уже и не успею. Солнце стояло высоко — я провёл внутри почти два часа и теперь не успевал в ратушу. Чёрт, ещё и к чиновнику могу опоздать!

Спросив дорогу, понял, что на Цветочную улицу будет быстрее на Тефтельке, пришлось возвращаться и, оставив телегу, лететь вверх по улицам к богатым районам. Дом Кублицкого оказался большим, двухэтажным, с колоннами и лепниной. За высоким кованым забором виднелся сад, фонтан и ажурная крыша беседки. Прислуга сновала по дорожкам с таким важным видом, будто служили самому мэру или, что, наверное, ближе к правде, как минимум королю.

Я спрыгнул с лошади и постучал в калитку. Вышел лакей в ливрее, оглядел меня с ног до головы.

— Вы к кому?

— Марк Винтер, повар. Меня ждут.

Лакей кивнул, забрал поводья и показал дорожку к дому. Внутри жильё чиновника казначейства было ещё роскошнее. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины в золочёных рамах. Но времени всё это разглядывать у меня не было, поэтому я быстро прошёл в гостиную, где меня уже ждали.

Кублицкий сидел в объёмном кресле, рядом с ним на диванчике расположилась тощая женщина с тонкими губами и кислым выражением лица. Возле неё играли две девочки-подростка — близняшки, в одинаковых платьях, с одинаковыми причёсками, они смотрели на меня с одинаковым высокомерием.

— Опоздали, Винтер, — сурово сказал Кублицкий. — Мы ждём уже полчаса.

— Прошу меня простить, — ответил я. — Задержали бюрократические проволочки.

— Ну-ну, — жена чиновника поджала губы. — Надеюсь, еда стоит ожидания.

— Конечно, стоит, — ответил я. — Где кухня?

Лакей, получив разрешение от главы семейства, проводил меня в конец коридора и открыл дверь. Увидев кухню, я на мгновение потерял дар речи. Вот это да! Вот это, я понимаю, масштабы! Она была огромной, раза в два больше, чем в трактире. Чего стоил высокий сводчатый потолок! Три печи! Два очага! Счастье-то какое! Вдоль стен выстроились ровными рядами длинные столы, на стенах десятки медных кастрюль и сковородок. Мой взгляд наткнулся и на здоровенную мясорубку с толстым винтом, мне такая нужна! Рядом с ней стояло что-то похожее на ручной миксер. Больше того, я увидел возле дверец печи ручки, как у магических жаровен! Не нужно будет гадать, какой, где жар. да ещё и температуру менять можно. До чего дошёл средневековый прогресс, а?

— Вот это техника, — прошептал я.

— А вы, я смотреть, понимать толк в хороший кухня, — раздался голос с акцентом.

Я обернулся. Из-за печи вышел невысокий мужчина с чёрными усами и жёстким взглядом. Его голову венчал белый колпак, а поверх одежды был повязан когда-то белоснежный фартук. Сейчас на нём было множество пятен, которые я уверен, без кипячения не вывести.

— Я здесь главный повар, — сказал он. — Мой имя Пьер. А вы, как я понимать, есть чудо-повар, который пригласить мой хозяин.

— Марк Винтер, — представился я. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — Пьер скрестил руки на груди. — Я вы сказать, что здесь я командовать. Меню утверждено хозяином, запрет на менять! Ваша задача — делать то, что я сказать, и не высовывать.

Последнее слово ему далось заметно сложнее, что я и сам с трудом его понял. Интересные есть