— Принято, — ответил я без раздражения. — Меню при вас?

Пьер кивнул, протянул лист бумаги.

— Суп-пюре из овощей, — я пробежался глазами по списку. — Жаркое из свинины с гарниром. Овощное рагу. Яблочный пирог.

Банально, без пафоса и выпендрежности, справимся быстро. Я глянул на Пьера и только сейчас понял, что он не понял, зачем меня пригласили. Ведь я не собирался «не высовываться», а вполне себе стать на один день главным на этой кухне.

— Всё просто, — сказал я. — Теперь покажите продукты, мне нужно понять, из чего вы готовите.

Пьер скривился, но махнул рукой на здоровенный стол. Я прошёл ближе и с интересом оглядел все свёртки и мешки. И сморщился сильнее, чем Пьер мгновением назад. Почти все продукты были весьма сомнительно качества. Вот так номер! Теперь понятно, чего Кублицкий был в таком восторге от куска кабана с грибами.

— И вы собирались из этого готовить? Серьёзно? — я всё никак не мог опустить брови, которые застряли на середине лба.

— А что не так? — злобно спросил Пьер. — Вы не знать эти продукты?

— Знаю, — отрезал я. — Из этого нельзя готовить, всё испорчено. Кто, вообще, допустил такой брак на кухню?

— Как вы сметь! — Пьер побагровел. — Я здесь десять лет…

— Десять лет вы кормите хозяев дерьмом, я всё понял, — я бесцеремонно перебил его. — Им надоела ваша стряпня, поэтому они и пригласили меня.

На кухне повисла тишина. Даже помощники повара, которые только-только зашли в помещение, замерли, боясь вздохнуть лишний раз. Напряжение сгустилось вязким соусом, и мы с Пьером впились друг в друга взглядами. Нет, решать нужно сейчас.

— Сегодня хозяин пригласил готовить меня, — сказал я громко, так, чтобы слышали все. — Поэтому я даю указания, а вы их выполняете. Без возражений и без саботажа. Не нравится, можете покинуть кухню сейчас, но если останетесь, я научу вас азам. Вижу, что вам это пригодится.

У поварят вытянулись лица. Они, кажется, впервые видели, чтобы на этой кухне командовал кто-то, кроме Пьера.

— Вы, — я ткнул в главного повара пальцем. — Подите прочь, вы достаточно уже сделали. Хотя, можете постоять в углу и не мешайте. Ваше мнение меня не интересует. А вот хозяину точно будет любопытно, как вы здесь всё устроили.

Пьер открыл рот, чтобы сказать что-то, но сразу же его захлопнул. Потом демонстративно отошёл к окну, сложил руки на груди и уставился на меня ненавидящим взглядом. Спорить не стал, ему это ни к чему, ведь Кублицкий вряд ли экономил на продуктах, значит, повар явно был нечист на руку.

— Я посмотреть, что за ерунда вы тут сделать, — буркнул Пьер.

— Слушайте меня, — сказал я громко, не тратя времени на перебранку с Пьером. — Меня зовут Марк Винтер. Вы будете мне помогать.

Повара переглянулись. Никто не двинулся с места. Пьер хмыкнул и прислонился к стене, всем видом показывая — поглядим, мол, как ты тут распоряжаться будешь.

— Как вас зовут? — спросил я, указывая на русоволосого с длинными руками.

Тот дёрнулся и покосился на Пьера, словно спрашивая разрешения. Повар не удостоил его ответом.

— Пётр, — наконец выдавил парень неуверенно.

— Иван, — буркнул следом коренастый поварёнок с круглым лицом.

— Михаил, — добавил самый молодой с пушком над губой и шмыгнул носом.

— Хорошо. Пётр, Иван, Михаил. С этого момента мы работаем как единая бригада. За каждое блюдо отвечаю я, но без вас не справлюсь. Время поджимает, хозяин ждёт. Начинаем с проверки продуктов и чистых фартуков.

Я думал, сейчас все сорвутся с места. Но вместо этого парни опять замялись. Пётр шагнул было к кладовой, но Иван дёрнул его за рукав и выразительно кивнул в сторону Пьера. Тот стоял молча, но взгляд у него был тяжёлый. Поварята явно ждали его одобрения. Я понял, если сейчас их не переломить, то всё кончится плохо.

Поэтому обвёл их взглядом и заговорил тише, уже без приказного тона:

— Я вас не заставляю. Но скажите честно: долго ещё собираетесь смотреть ему в рот? Сами посмотрите, чему он вас научил? Экономии в минус качеству? Сегодня вы можете не просто мешки таскать — вы можете узнать, как готовят по-настоящему. Хотите попробовать?

Пауза. Пьер презрительно фыркнул и снова отвернулся к окну.

— А чё… мужики, может, правда? — вдруг сказал молодой. — Сколько бы ни готовили, нам вечно отдают обратно половину с претензиями, мол, сырое или невкусное. Давайте хоть раз по-человечески приготовим, а?

Он сказал это громко, с обидой, и я увидел, как дрогнули плечи Ивана. Пётр шумно выдохнул, словно сбрасывая с плечей большой камень, и первым направился к кладовой.

— Ладно, чего стоим, — буркнул он. — Говори, что нести.

Парни суетливо бросились переодеваться, потом кинулись в кладовую. Первый же куль, что приволок Иван, я отбраковал: крупа отсырела, пахла затхлостью.

— Всё ему не такой, — тут же вставил из угла Пьер

Поварёнок опять замялся, глядя на Пьера, но я уже не дал этому хода.

— Иван, мне нужна сухая, свежая крупа. Ты знаешь, какая она должна быть? Нет? Тогда давай, вместе глянем.

Я зашагал в кладовую, парни потянулись следом. Пьер так и остался на кухне. Приносили новые мешки и свёртки, я оценивал, что-то отбраковывал, что-то откладывал. Снова не то, снова оглядка на Пьера, но с каждым разом всё меньше. Пока Пьер язвительно комментировал, поварята невольно съёживались, но когда очередной кусок сала оказался с желтизной, Иван сам отложил его в сторону и сказал:

— Это не годится, я свежее видел в том углу.

Я кивнул. Наконец-то лёд тронулся.

Когда всё необходимое для готовки набралось, я подошёл к столу, где лежали продукты, и мы встали плечом к плечу — уже без оглядки на молчащего Пьера.

— Пётр, ты отвечаешь за овощи для супа и рагу, — сказал я. — Берёшь картофель, морковь, лук, сельдерей. Чистишь. Для супа нарезаешь крупными кусками, примерно три на три сантиметра. Для рагу — морковь соломкой, лук мелкими кубиками, картофель — брусочками. Покажешь мне после каждого этапа.

Он кивнул и взялся нож, начиная чистить овощи.

— Иван, ты занимаешься мясом. Свинину нарезаешь на порционные куски, примерно по двести граммов, обязательно одинаковой толщины. Делаешь неглубокие надрезы вдоль волокон. Потом готовишь маринад: лимонный сок, соль, перец, сушёный тимьян и розмарин. Всё смешиваешь в миске, заливаешь мясо, оставляешь на пятнадцать минут.

Он начал работать, поглядывая на меня с сомнением.

— Михаил, ты — на десерт, — повернулся я к самому молодому. — Просеиваешь муку дважды, смешиваешь с солью и сахаром. Масло берёшь холодное, нарезаешь маленькими кубиками. Перетираешь пальцами с мукой и