отношении к ней. Теперь она поняла их смысл: возможно, люди относятся к нему предвзято из-за внешности. Вэй Янь так не поступит! Внешность – лишь дополнение к личности человека. Ведь общаешься не с лицом, а с человеком. Важно то, что он представляет собой изнутри.

Если бы Цзян Шэн не прислал свое фото, то Вэй Янь пережила бы. Ну нет и нет, печально, конечно, но второстепенно. Что бы Вэй Янь делала с молчаливой картинкой, не будь разговоров с Цзян Шэном и его самого? Ничего, конечно же.

Реакция Ху Фэн была предсказуема. Цзян Хао и сам восхищался красотой старшего брата.

Да, черт возьми, Цзян Хао скинул фотку Цзян Синфу. Это было неосмотрительно с его стороны и даже низко, но чувство вины замучило вкрай. Оно утихло только под восторженные возгласы Ху Фэн.

Несмотря на замолчавшую тревогу, Цзян Хао все равно чувствовал себя подавленно. Как он вообще додумался до такого абсурда? Цзян Хао казалось, что он тонет в собственной лжи все больше и больше, запутывая себя в ней, как в рыболовных сетях. И в них он невольно поймал брата.

Цзян Синфу не заслуживает этого. А Ху Фэн что, заслуживает? Отнюдь. Но Цзян Хао ничего не мог с собой поделать. Его угрюмое лицо точно бы не понравилось Вэй Янь, зато от Цзян Синфу в восторге были все. Он – эталон, на который Цзян Хао всегда должен равняться, но которого никогда не достигнет.

Ху Фэн что-то очень долго печатала после вереницы восхищенных охов-вздохов.

Ху Фэн: диди если ты вдруг думаешь что из-за твоей внешности я изменю отношение к тебе то это не так!! ты нереальный красавчик это бесспорно но!! я говорю с тобой не из-за милого лица. нас связало любимое дунхуа а дружбу скрепили схожие взгляды и общие интересы. ты меня зацепил не лицом а душой. так что не парься все ок

Слова Ху Фэн обнадежили. Она делала комплименты совсем другому человеку, однако общалась-то с Цзян Хао. Очень радовало, что ей это нравилось. Значит, наверное, в случае Цзян Хао еще не все потеряно?

Еще три недели пролетели незаметно. Их беседы были теплыми и уютными, как мягкий плед на коленях у мамы. Они были наполнены повседневностью, однако это была не утягивающая в пропасть рутина, а нечто ламповое и приятное.

Ху Фэн фотографировала свои завтраки, Цзян Шэн – обеды, и так они обменивались снимками каждый день. Бездомный кот с подписью: «Я встретила его на улице, зашла в магазин и купила ему еды. Покормила, погладила и немножко опоздала». Полная луна на темном полотне неба с припиской: «Она сегодня очень желтая, но камера искажает цвета, и вообще теперь кажется, что это точка дурацкая». Нарисованный кем-то цветок на скамейке и слова: «Прикольно так. Как думаешь?»

Это стало привычкой, а потом и частью образа жизни. Просыпаться и первым делом включать телефон, чтобы увидеть заветное «Доброе утро», а если оно еще не было написано, потому что кое-кто сладко спит или просыпает, написать первым. Поделиться временем за обедом, завтраком, развеять скуку на паре, чтобы она закончилась быстрее. Сыграть в крестики-нолики, нарисовав поле в собственной тетради и заставив собеседника сделать то же самое.

День становился пустым и потраченным зря, если кто-то из них был слишком занят и не мог зайти в сеть. Сначала, разумеется, такие дни проходили волнительно: внезапное исчезновение заставляло становиться клубком нервов – а вдруг что случилось? Почему так резко ушла или ушел? Затем они условились предупреждать, и дальше все пошло гладко.

Руки сами тянулись посмотреть, не пришло ли сообщение. Мысли были под завязку забиты одним лишь образом, все действия связаны с одним человеком, потому что в любом явлении, любом окружающем предмете начинаешь видеть его – того, с кем проводишь большую часть времени.

Они много недель общались в соцсети для знакомств, и было забавно, что никто из них не предлагал перейти в другой мессенджер, где переписываться удобнее. Оба пришли к выводу, что, если кто-то из них предложит, они согласятся и тогда что-нибудь придумают. Но пока их все устраивало. Ведь обоим было что скрывать.

Вскоре они начали находить друг друга во снах – путаных, затуманенных, где не видно и не понятно почти ничего, но известно лишь одно: там был он или она.

Странно было оглядываться назад и обнаруживать, как сильно эта дружба окрепла. Они анализировали недалекое прошлое и думали: как мы раньше жили без этих переписок? В них было все больше комфорта, моментов тихой радости, которые они проживали только друг с другом. Больше милых слов, смайликов-поцелуйчиков, сердечек, скобочек, эмоций.

Цзян Хао терзали сомнения: почему их переписка начала так быстро развиваться? Уже тяжело было отследить, когда общение стало очень приятным и наполненным такой, можно сказать… нежностью? Именно ей. Некий флирт, заигрывания. Цзян Хао душили ядовитой лозой тревожные думы: «К тебе все-таки стали относиться иначе из-за красивого личика, да и то не твоего». Но Ху Фэн рушила эти предубеждения, словно каменную стену, закрывающую собой ясное небо.

Прошло еще две с половиной недели.

«ты мне нравишься»

«Ты мне тоже.»

«что будем делать?»

«Что предлагаешь?»

«встречаться? наверное»

«Хорошо. Теперь ты моя девушка.»

«получается что так. а ты мой парень»

Так коротко и так просто, словно это рядовой разговор, ничего необычного. За одним исключением: никто той ночью уснуть не смог.

Это было спонтанно. Необдуманно. Если бы эмоции не накрыли с головой, если бы пальцы не дрожали, что бы вышло? Если бы ему была дана хоть секунда хладнокровия на анализ ситуации, как бы Цзян Хао поступил? Он старался об этом не думать. Под ложечкой неприятно сосало, но это заглушала всепоглощающая нежность.

Было необходимо знать, что в тебе кто-то нуждается и любит совершенно безвозмездно, просто так. Что кто-то готов уделять так много внимания, окутывать заботой. Дарить любовь и давать понять, что ты много значишь и являешься важным и особенным.

Эта любовь будто возвращала Цзян Хао в детство, залечивала раны, дополняла собой все, чего недоставало.

Вэй Янь не задумывалась над совершенным. Не сказать, что ее совсем не заботило то, что они с Цзян Шэном теперь пара, пусть и в интернете, но какая разница, если им хорошо друг с другом?

Единственный, маленький такой нюанс заключался в том, что Вэй Янь играла за